Один раз произошла неувязка. Я попросил Юрия Энтина написать текст для Бабки-ежки. Пока он сочинял, я понял, что в этом эпизоде должен быть взрывной момент и тоскливые жалобы Бабы-яги здесь неуместны.
Энтин написал:
Хорошие стихи. Юра прочитал их нам с Максимом, и тут я его огорошил тем, что это будет общежитие бабок-ежек, а петь они должны что-то залихватское.
— Частушки! — предложил Максим.
Энтин обиделся и отказался писать частушки.
И тогда, неожиданно для меня и самого себя, Максим придумал первый куплет:
И Юра, преодолев обиду, подключился к рождению номера: второй куплет и все последующие были его. Так родился музыкальный номер, без которого впоследствии не обходился ни один новогодний «Голубой огонек» на телевидении.
Да, мне не заплатили деньги за дописывание сценария, меня нет в титрах как соавтора сценария, но зато фильм стал хитом на многие десятилетия.
В чем причина? Попытаюсь разобраться. В фильме есть бесшабашность, свобода и хулиганство. И наша молодость — легкость бытия, что придало «Летучему кораблю» особый шарм.
Я снял много фильмов после него, но, когда меня спрашивают о том, что я снял наиболее известное широким массам, всегда отвечаю: «Летучий корабль». Один таксист после такого ответа озадачил меня, воскликнув:
— Как! Вы разве живы?!
Он был уверен, что я давно лежу и отдыхаю на Новодевичьем кладбище, как подобает настоящему классику.
Мои бывшие коллеги оказались более предприимчивыми, чем я. Они вдвоем — Юра и Максим — написали пьесу по мотивам «Летучего корабля», куда меня не включили в авторский состав. У меня просто карма какая-то — ни титров, ни денег.
Алексей Учитель, продюсер и режиссер, поручил сыну Илье поставить игровой фильм «Летучий корабль», не поставив меня в известность. Тут тоже с этикой оказалось не очень хорошо.
Когда мне позвонили с какого-то радио и спросили, буду ли я подавать в суд, я ответил, что не буду.
— Почему? — искренне удивились вопрошающие.
— Плохое не воруют, — ответил я.
Мог бы я сегодня снять фильм наподобие «Летучего корабля»? Наверно, нет. Я — другой, и мир — другой. Я уже не верю в автоматическое торжество справедливости, иллюзии с годами улетучиваются.
Кстати, в финале фильма должны были звучать такие слова:
Нам редакторы эти строчки зарубили. Знали, гады, что добром все не кончится.
Режиссер Тереза Дурова, поставившая спектакль «Летучий корабль», пригласила меня с внуком в театр.
Мы с внуком посмотрели на сцене искусственно растянутый фильм, после чего внук спросил:
— Дедуля, ты не обидишься?
— На что, Яша?
— Твой фильм — лучше.
Я не обиделся.
Эта пьеса сегодня идет во многих театрах. Нехай! Подделка никогда не бывает лучше оригинала. Вы это знаете.
Подготовительный период
Рассказываю для непосвященных в процесс создания мультфильма. После создания сценария режиссер пишет свой режиссерский сценарий, где дробит весь сюжет на сцены, и на основании написанного делает свою рабочую раскадровку — движение сюжета в картинках. Журналисты пишут обо мне как о странном режиссере, не умеющем рисовать.
Да, я не рисую как дипломированный художник. Но мне и неважно. В своей рабочей раскадровке я могу эмоционально выразить задуманное движение. Потом, для всех, художник-постановщик по моей раскадровке сделает образцово-показательную раскадровку, которую мы вывешиваем на стенку для всеобщего обозрения.
Запись музыки, реплик или вокала у нас предварительная. Потому что потом все записанное расшифровывается по нотам и буквам и вкладывается в открывающиеся рты, пасти и клювы персонажей.
Итак, наступил подготовительный период для будущего мультфильма «Летучий корабль». Художником-постановщиком была уже упомянутая мной Света Гвиниашвили. Я ей дал задание по изобретению персонажей. Кстати, она нарисовала всех, кроме Водяного. Водяного нарисовал я. Не бог весть какой, но мой! А то вы все: нерисующий режиссер, нерисующий режиссер! Вот вам!
Параллельно с этим Максим придумывал музыку, демонстрируя мне номер за номером, а Юра на эту музыку писал стихи.
Когда я спросил у Максима, где мы будем записывать музыку, получил неожиданный ответ: «В Полтаве». Дело в том, что инструментальный ансамбль «Фестиваль» под руководством Максима Дунаевского базировался именно там. Я только поинтересовался: «За сколько дней мы управимся?»
«За три дня», — ответил Максим. Я ему доверился, и мы поехали в Полтаву. Кстати, на родину его папы — Исаака Дунаевского.
Запись музыки
В Полтаве мы за три дня не управились. По истечении трех дней нас из звукозаписывающей студии попросили. То есть выгнали.
— Куда теперь? — спросил я Максима.