Иногда в паузах между фильмами пробавлялись короткими сюжетами для киножурнала «Фитиль». Кому как повезет. Я снял три сюжета для «Фитиля». Кислород моим сценариям был по-прежнему перекрыт.
И вот меня вызывает директор киностудии и первым делом заявляет:
— Гарри Яковлевич! По своим сценариям и дурак снимет фильм.
Начало не обнадеживающее. Я в роли дурака только пожал плечами. Что тут скажешь?
— А вот вы попробуйте по чужому! — продолжил директор, забыв, что на студии впервые я появился именно как сценарист, имевший за плечами опыт написания и пьесы «Дон Жуан — 75», и пяти сценариев популярной телепередачи «АБВГДейка», и публикаций в журнале «Юность», и в «Литературной газете»…
Директор протянул мне сценарий и предложил прочитать и подумать. Слово «подумать» он утяжелил интонацией. Давая понять, что думать не надо.
Я взял сценарий. Назывался он «Летучий корабль». Написал его Алексей Симуков по мотивам русской народной сказки. Я прочитал. Полная чушь. Сценарий никакой. Я вернулся в кабинет директора и высказал ему свое негативное мнение по поводу сценария. Он сурово сдвинул брови и с угрозой сказал:
— Прочитай еще.
И добавил:
— Вам же со мною работать!
В моей голове возникло лицо сына, который тянет ко мне свои худые ручки и тоненько выговаривает:
— Папа! Кушать…
Я взял со стола директора сценарий и пошел читать по второму разу. Надеялся, что вдруг мне что-то понравится, что найду какую-то зацепку для себя…
Можно ли планировать успех?
Нет. Невозможно. Когда я мучился, перечитывая в который раз этот слабый сценарий, вдруг меня торкнула неожиданная мысль: «А что, если, оттолкнувшись от текста, сделать мюзикл?» Тогда мне придется перелопатить весь сценарий, возможно, придумать новых персонажей, выстроить сюжет драматургически еще на ненаписанную музыку. Подчинить музыку темпоритму задуманного сюжета. А сам сценарий использовать лишь как руду, как полуфабрикат.
Поневоле вспомнилось, как я внушал своим студентам: «Стартовать надо с фундамента реальности. Узнаваемого и понятного зрителю. А потом от реальности взлетать к парадоксам, увлекая за собой своего зрителя». Взлетишь или не взлетишь? Как получится. Планировать это невозможно, но рисковать необходимо. Кто не рискует, тот не пьет шампанское.
Я много раз рисковал, но не потому, что люблю шампанское. Нет, шампанское я не люблю. Предпочитал водку.
Возвращаюсь к «Летучему кораблю». Решив, что буду делать мюзикл, отправился к директору киностудии.
— Ну, что решили? — без всякого интереса спросил директор.
— Я буду делать мюзикл!
— Да ради бога!
— Многие вещи мне придется переделать.
— Да делайте что хотите, но учтите, что за сценарий все уплачено. И мы вам ничего не заплатим. Только поставьте в известность автора.
На том и порешили. Я взял номер телефона автора, Алексея Симукова, и отправился к нему домой.
Симуков не шибко обрадовался нашему знакомству. Особенно когда я сказал, что кое-что подправлю в сценарии.
К этому времени я уже придумал Водяного и Бабку-ежку. Я собирался автору об этом поведать, но он решительно остановил мой поток красноречия:
— Учтите, что в титры я вас не поставлю.
Я с этим согласился, раскланялся и ушел.
А по дороге домой думал: «Значит, деньги не заплатят, в титры не поставят…»
Но остановиться уже не мог. Именно по дороге домой я придумал музыкальный номер под названием «Мечта». Когда каждый персонаж выпевает свою мечту, а припев такой: «Ах, если бы сбылась моя мечта…». Считаю и сейчас, что это один из самых лучших номеров фильма.
И вот «Летучий корабль» запустили в производство. Я уже знал, что поэтом приглашу Юрия Энтина, которого знал давно и ценил как большого мастера владения словом. Чего стоило «Ох, рано встает охрана!».
А кто будет композитором?
В это время самой популярной музыкальной темой была «Пора-пора-порадуемся на своем веку». Для мюзикла мне был необходим именно этот композитор. Максим Дунаевский.
Я его нашел, позвонил, встретились. Он оказался человеком легким, контактным и с юмором. Еще бы! Сейчас он женат в восьмой раз. Это очень смешно. И вот мы встретились втроем: Юрий Энтин, Максим Дунаевский и я. Рассказал им все, что знал про будущий фильм. Заразил коллег в хорошем смысле этого слова.
А теперь иногда, просматривая интервью с моими коллегами, удивляюсь, как они рассказывают о создании «Летучего корабля». Максим почему-то напирает на то, что мы часто спорили и ругались. Но этого не было! Честное слово! Юрий Энтин, чтобы повысить свой вклад, рассказывает, будто на его вопрос: «О чем поет Водяной?» — я ответил: «Ты — поэт, ты и придумай!» И ему, несчастному, пришлось лечь в ванну с водой, чтобы компенсировать мой непрофессионализм, и самому придумывать содержание куплетов.
Я никогда не позволял себе выходить в неглиже перед моими коллегами. Я всегда знал, чего я хочу от них получить, поэтому требовательным был не только к ним, но в первую очередь к себе.