В советском сознании прочно утвердилось понятие, что мультики делают для детей. Эту политику проводили и редакторы «Союзмультфильма». Я на какое-то время тоже впал в подобную ересь, и мои фантазии и сюжеты укладывались послушно в советское прокрустово ложе. Я проникал, но не настолько, чтобы сочинять сценарии по слюнявым лекалам для самых маленьких. Мне претили фильмы, где гулял один и тот же сюжет: рождалась в начале фильма какая-то козявка и весь фильм узнавала у окружающих, кто она. В конце фильма оказывалось, что она-таки козявка и тем самым будет счастлива до скончания своих козявочных дней. Но требование редактуры сочинять для детей для меня не прошло бесследно, и я сочинил сюжет о том, как мальчик издевается над котенком, привязав к его хвосту консервную банку. Котенок становится тигром и мстит обидчику, но оказывается, что все это было во сне. Довольно незамысловато. Не судите строго. Что же примечательного было в работе над сюжетом «Консервная банка»? Я впервые попробовал использовать классическую музыку, подчинив ее моему сюжету. И это была ни много ни мало увертюра Россини к опере «Севильский цирюльник». Я слушал по многу раз один и тот же фрагмент, пока в голове не возникало соответствующее движение.
Для меня первый опыт оказался очень полезен, потому что я учился тогда увидеть музыку. Именно увидеть! Мне потом это очень пригодилось. Мне не сообщили, что мой сюжет в каком-то сборнике покажут в Доме кино. То есть на премьере я не был, но зато через несколько дней меня встретил уважаемый мной режиссер Роман Абелевич Качанов — создатель «Варежки» и «Чебурашки».
Он сказал мне много хороших слов о моем сюжете, но сделал очень полезное замечание: не надо делать в маленьком сюжете жирную точку.
«Уважай зрителя! — сказал Роман Абелевич. — Не держи его за дурака».
Я ему очень благодарен и за поддержку, и за доброжелательную критику.
Что же касается уменьшительно-ласкательного употребления в народе слова «мультик», меня это оскорбляет, если честно. Дело в том, что ты трудишься, болеешь за каждый кадр, а в итоге получается «мультик»?
Вспоминаю поездку в далекий город Сатка. Там должна была проходить встреча со зрителями. В первом отделении я показывал свои мультфильмы, а во втором выступала великая Елена Образцова. Пока я выступал, она гримировалась, поэтому не видела ни меня, ни мои мультфильмы. Во втором отделении я сидел в зале и слушал Елену Образцову. Она выступала вместе с дочерью. Елена Образцова показала всем, как надо петь, а дочь — как не надо.
После концерта нас пригласили на ужин, где мы и познакомились. Мы были почти ровесники, поэтому после нескольких рюмок по предложению Лены перешли на «ты».
— Гарри! А ты чем занимаешься?
— Снимаю мультфильмы.
— А где их можно посмотреть?
— В интернете.
— Посмотрю обязательно, — сказала Образцова.
Недели через две она мне позвонила:
— Ты чего меня обманул?
— Как обманул?!
— Ты сказал, что снимаешь мультики, а это же кино!
От Елены Образцовой это был высокий комплимент…
Извините за лирическое отступление. Возвращаюсь в прошлое.
В какой-то момент руководство киностудии решило, что для меня будет слишком жирно снимать фильмы по своим сценариям. Я предложил написанный сценарий «Дорожной сказки», где отошел от детской тематики, но мне его завернули редакторы. Морочили голову по переделке, а потом вообще предложили снять фильм по заказу ГАИ о правилах дорожного движения.
При чем тут ГАИ, если я придумал фильм о любви?! Да, на примере двух автомобилей, но о любви!
Переделывать я отказался. И был вынужден согласиться снимать фильм по сценарию Альберта Иванова «Приключения Хомы».
Жить-то надо, у меня семья.
Над будущим фильмом начал работу с неохотой. Единственным утешением стало то, что со мной согласился работать Леонид Аронович Шварцман — легенда «Союзмультфильма».
С Леней было непросто. Во мне он не видел режиссера и поучал на каждом шагу. В жизни он не был Чебурашкой — мягким и пушистым. Но при этом фильм сложился, персонажи Шварцмана получились обаятельными, а действие я постарался выстроить. Когда фильм вышел, киностудия хотела продолжить эту историю, превратив ее в сериал. Сделали, уже без меня, два фильма — и все заглохло.
Чуть не забыл! На этом фильме мне довелось поработать с замечательным композитором Михаилом Мееровичем. О нем я сохранил самые лучшие воспоминания. Вместе работалось легко. Он откликался на любые мои пожелания и писал музыку очень ответственно и профессионально. Ему было абсолютно неважно, новичок я в профессии или ветеран. Да к тому же он обладал великолепным чувством юмора. Что в мультипликации не лишнее.
Из какого сора
Как складывалась жизнь режиссера на киностудии? Пока он снимает кино, получает ежемесячно зарплату. Моя зарплата была самая низкая — 120 рублей.
По окончании съемок режиссера переводили в простой и три месяца платили 66% от зарплаты, а по истечении трех месяцев не платили уже ничего. Поэтому запуститься с новым фильмом режиссера двигал не только или не столько зуд творчества, как желание кушать.