- Постоялый двор или знакомые?
- Не знаю, - пожала Оля плечами. - Там такой жирный дядька нас встречал, потом они с отцом поговорили, и мы пошли в комнату.
- Ясно. Дай серебро. Не хочу светить неместными монетами.
Мы оставили телегу с укрытым брезентом Красавчиком у крыльца и прошли внутрь.
- Тут, - ткнула она пальцем на обшарпанную дверь.
- Чего надо? - в ответ на стук донёсся из глубины квартиры пропитой голос.
- На постой бы нам.
- На постой, говоришь? - просипел голос приблизившись. - А деньги есть?
- Немного. Сторгуемся.
Дверь приоткрылась и в щели за цепочкой появилась бледная тощая рожа, осмотревшая мутными глазами вначале меня, а потом мою спутницу.
- Это не тот, - прошептала Ольга, теребя мой рукав.
- Покажи, - потребовал хозяин апартаментов, отравив перегаром и без того затхлый подъездный воздух.
Я достал Олино серебро и продемонстрировал на раскрытой ладони.
- Ага, - удовлетворённо крякнул источник смрада. - Надолго?
- Дня три, может, чуть больше.
- Десять монет.
- А что не сотню?
- Э? - не оценил юмора стяжатель.
- И двух с тебя хватит. А то пойду по соседям, - добавил я, видя, как рожа в щели недовольно кривится.
- Ладно, погоди. Давай хотя бы пять.
- Три. И это только из-за моего необузданного человеколюбия.
- Аргх... - радушный хозяин вовремя поборол желание харкнуть мне под ноги. - Хули с вами делать? Заходи. Вон туда. Кидайте шмотьё, - он похлопал себя по карманам и растеряно крякнул. - Сейчас ключи притащу.
Убогая комнатушка вмещала в себя две тахты с воняющими сыростью матрасами, шатающийся стол, два табурета и ряд гвоздей в стене, заменяющих гардеробную. Но дверь была крепкой, открывалась наружу и имела внушительный кованый засов. Да и решётка на окне с прогнившей рамой вполне соответствовала моим требованиям комфорта.
- Зараза... Да куда же они запропастились? - донёсся из соседней комнаты недовольный бубнёж.
Оля виновато подняла на меня глазёнки и показала на раскрытой ладони связку ключей.
- Бля, да ты ещё и клептоманка.
- Кто? - не поняла она.
- Эй, хозяин, не эти ищешь?
- А? - высунулся тот в коридор. - Точно, они!
- На столе валялись.
- Поди ж ты, вот ведь память стала дырявая, - отцепил он со связки два ключа. - Лошадей с телегой можешь в сарай отвести, прямо перед окном, - мотнул башкой хозяин, вручая мне ключ. - За две монеты сверху. Там сена немного, вода в колонке рядом, увидишь. Умывальник в коридоре, сортир на дворе. Бесплатно. А если помыться - есть у меня тут корыто жестяное. Ну, и воды согрею. За монету.
- Годится, начинай, - протянул я три серебряных кругляшка.
- Ага, только на пол особо не лейте, - он собрался было уходить, но обернулся и, смерив насупившуюся Ольгу взглядом, спросил: - Кто она тебе?
- Племяшка. Настей звать.
- Ну да, племяшка, - повторил он без особой веры в голосе. - Ты тут с ней того, поаккуратнее. Мне проблемы не нужны.
- Не создавай и не будет.
- Лады. Василий, - протянул он сухую узловатую пятерню.
- Андрей, - ответил я рукопожатием.
- Издалека к нам?
- Ты кипяточка, помнится, обещал. Зудит всё, мочи нет.
- Ага, точно, пойду я, - проявил чудеса такта Василий, и удалился.
- Настя? - спросила моя "племяшка", как только скрип шагов стих за закрытой дверью.
- Молодец, что запомнила. С этого момента так себя и называй. А меня...
- Дядя Андрей.
- Умница. Отведу лошадей в сарай. Запрись тут, открывай на стук, - я ударил костяшками о столешницу раз и после короткой паузы - ещё два. - И, пока меня не будет, собери пожрать. Не могу думать о злодеяниях на пустой желудок.
Перекусив и помывшись, остаток дня я решил посвятить уже до блевоты привычному и основному в последние полгода своему занятию - поискам Ткача. Шататься по тайге с прострелянным плечом - занятие не из приятных, даже для такого отморозка. Поэтому шансы на то, что Ткач задержится в Березниках, я расценивал как весьма высокие. А куда приткнуться покоцанному ублюдку в незнакомом городе? Расспросив аборигенов, удалось выяснить, где находится местный госпиталь. Вряд ли Алексей - менязовутпаранойя - Ткачёв задержался там до сего дня, но за помощью возможно обращался.
Больничка, расположившаяся в обветшалом кирпичном здании о трёх этажах, где половина окон была заколочена досками, оказалась закрыта. На мой вежливый но настойчивый стук ногой в дверь отозвался сильно выпимший сторож и любезно объяснил, что: "Нехуй тут шуметь! Доктора нет!". А на вопрос: "Где он?", ответил: "У Марго, наверное, с блядями. Где ж ещё?". Действительно, что делать доктору в больнице? Экий я бестолковый. Визитёров за последние двое суток сторож помнил весьма смутно и характеризовал их ёмкой фразой "уёбки калечные", что в целом соответствовало образу Ткача. А потому я отправился по ранее названому адресу.
Бордель мне удалось обнаружить без затруднений. Похоже, это была одна из достопримечательностей города, не попавшая в Олин список. Надо бы расширить её кругозор. Быть страстным поклонником Березников и при этом обходить стороной притоны с кабаками - не дело.
