- Ладно, - сделал авторитет шаг назад. - Ладно, - повторил он, будто заклинание, вытирая скользкую от пота ладонь о куртку.
Я двинулся влево, обходя струхнувшего героя так, чтобы тот развернулся спиной к своему бездыханному товарищу, и, выбрав момент, резко шагнул вперёд.
Пытающийся спасти себя организм отпрянул и споткнулся об организм, которому это не удалось. Нож выскользнул из руки, ноги отчаянно замесили грязь в попытке разорвать быстро сокращающуюся дистанцию между беззащитным телом и светящейся в темноте сталью кинжала.
- Всё, хорош-хорош, - затараторил авторитет, продолжая сучить ногами и ёрзать жопой по грязи.
- Вставай, - поднял я его, подцепив жалом клинка за ноздрю.
- Не надо! Я всё расскажу!
- А есть, что рассказать?
- Мужик, у меня к тебе тёрок нету. Нам заплатили.
- Продолжай, - припёр я словоохотливого бандита к забору.
- Какой-то стрелок, залётный. Раньше его тут не видел. Подрулил к нам, говорит, мол, работа имеется.
- Дальше.
- А не убьёшь?
- Ты ведь всё ещё жив.
- Э-э... короче, говорит, надо гаврика одного уработать. Высокий, говорит, худой, в капюшоне всегда, и глаза, говорит, жёлтые, как у собаки. Так и сказал.
- Опиши его.
- Ну, это... наёмник он, сразу видать. Ростом с тебя будет, крепкий такой, рожа кирпичом. Серьёзный мужик. Мне с ним спорить не захотелось. Да и деньги он хорошие пообещал.
- Сколько вас?
- А? Банда-то? С дюжину будет... Было с дюжину, - глянул он на почившего соратника. - Не убивай, братан. Я сейчас же отбой дам на все посты.
- Дашь. Но перед этим мы кое-что сделаем. Хватай-ка своего покойника и тащи вон туда, - указал я на развалины в сотне метров. - Да поживее. А то, не ровён час, подельник твой калечный с подкреплением прискачет.
Воспылавший рвением авторитет без лишних слов взвалил труп на плечи и трусцой поспешил к означенной цели.
- Сюда бросай, - указал я в угол.
- Ага, - свалил он тело на груду битого кирпича. - Ну, всё? Я пойду?
- Не так быстро. Какие доказательства моей смерти хочет заказчик?
- Голову, - развёл авторитет руками.
- Обрей его, - бросил я своему душегубу засапожник.
- Зачем?
- А сам-то как думаешь? - снял я капюшон. - Чтобы похоже было. И аккуратнее, мне не нужны порезы.
- Понял-понял, - оживился авторитет, смекнув, что шансы на продолжение его аморального существования резко пошли вверх. - Ща всё будет.
- Что за банда-то у вас?
- А? - отвлёкся он на секунду от устранения сальных патл с мёртвой головы. - Содовыми зовёмся. Крышуем тут неподалёку пару кабаков и ночлежку. Не бог весть что, но с голоду не пухнем.
- Ночлежку, говоришь? Там с Ткачём повстречался?
- С кем?
- Твой заказчик.
- А, это да. Мы как раз одного ухаря метелели, на шару переночевать решившего. Ну, и приметил он нас, Ткач этот.
- Всё ещё там живёт?
- Не знаю. Мы забились в кабаке повстречаться, после того, как... ну, ты понял.
- Что за кабак?
- "Самоцвет". Это возле Белого моря.
- Ткач там регулярно столуется?
- Должно быть. На восемь вечера назначил. А может и подошлёт кого. Я бы так и сделал, чтобы не светиться. И с ночлежки бы съехал сразу.
- Дружище, а ты умнее, чем мне представлялось изначально.
- Я уже гнил бы в земле, будь по-другому, - усмехнулся тот.
- Без сомнения.
- Ну вот, - протянул мне новоиспечённый цирюльник вперед рукоятью засопожный нож, - готово дело.
- Хорошо, - оценил я гладко выбритую голову-доказательство. - Теперь возьми его кастет и сделай на месте лица кашу. Я хочу, чтобы кости были вмяты внутрь, а глаза порваны. Всё понятно?
- Да, - неуверенно кивнул мой перевербованный агент, и, глянув на меня, добавил решительнее: - Всё понял.
Вооружённый кастетом кулак завис над мёртвым лицом и резко опустился. Сломанный нос влажно хрустнул. Следующий удар раскрошил зубы. Верхняя челюсть треснула и ввалилась под третьим. Четвёртый - раздробил скулу. Удары сыпались всё чаще и чаще, ломая кости лица, сдирая кожу и мясо. Наконец, мой помощник с чавканьем вынул кулак из кровавого месива и стряхнул ошмётки.
- Вроде готово, - прохрипел он, утирая взмокший и забрызганный кровью лоб.
- Дьявол. Да ты настоящий художник. Ни будь я уверен, что жив, всплакнул бы на собственных похоронах. Теперь отрежь её, - бросил я "художнику" НР-2.
- Бля...
- Нехорошо?
- Что-то на желудке тяжко.
- Тебе недостаёт практики. Режь. Сильнее надавливай, ну же. Это не яблочный пирог. Тут пилой пройдись. Ниже бери, в позвонок упёрся. Раздели их. Вот так. В первый раз что ли?
- Да пошёл ты...
Авторитет скорчился, сотрясаемый рвотными спазмами. Утёрся рукавом и продолжил.
- Держи, - катнул он, наконец, мне к ногам отрезанную безлицую голову.
- Оставь себе, пригодится.
- Ах да...
- И нож оставь. На клинке моё имя. Подарок жены. Передашь Ткачу вместе с головой. Надеюсь, это укрепит его веру.
- Жены? - усмехнулся авторитет.
- Чертовски жаль с ним расставаться, но я надеюсь его вернуть.
