Заведение с простым и логичным названием "У Марго" находилось аккурат против здания местной управы в самом центре. И управа на его фоне явно проигрывала в помпезности, не говоря уже о посещаемости, так что не оставалось ни малейшего сомнения относительно того, какое из заведений важнее для города.
Прямо за входной дверью страждущих встречала клетка с оконцем для сдачи лишнего в любовных делах барахла, и два дюжих мордоворота по другую сторону решётки, вооружённые двуствольными обрезами. Так что, шагнув внутрь, клиент сразу начинал получать услуги сексуального характера, правда, при условии наличия у него мазохистских наклонностей. Мне с этим не повезло, а потому тонус, под прицелом четырёх стволов в замкнутом пространстве сильно понизился.
- Валыны сдать, - пробасил один из мордоворотов и указал обрезом в сторону окошка.
Порадовавшись, что оставил большую часть арсенала на попечение Ольге, я разрядил АПБ и протянул его охраннику.
- Поаккуратнее с ним. Подарок жены.
- И нож, - кивнул тот на НР-2, беспардонно проигнорировав мою блистательную шутку.
- Шнурки можно оставить? - отцепил я с пояса инструмент.
- Да, - подтвердил мордоворот со всей серьёзностью, отразившейся на квадратной физиономии с узкой полоской лба. - Проходи.
Подвергнувшись напоследок мануальному надругательству, которое, впрочем, так и не выявило закреплённого между лопаток кинжала, я покинул коридор-пыточную и очутился в храме любви.
Обожаю хорошие бордели. Даже не за их прямое предназначение, хотя это, безусловно, важная составляющая. Мне они всегда внушали чувство комфорта и прямо таки домашнего уюта. Не буквально, разумеется. Моя бетонная конура, пропахшая солониной и оружейным маслом - это совсем иной уют. А здесь... здесь мягкие диваны, алый бархат, золотая парча, накрахмаленные простыни и полуголые девки, пахнущие ванилью. Здесь другой мир. Оазис посреди суровой пустоши. Бывало, получив расчёт, я проводил по двое-трое суток в арзамасской "Загнанной лошади" безвылазно. Знал всех работниц в лицо, по именам и на вкус. Я жил бы там, будь моя воля. Но, увы, деньги имеют неприятное свойство заканчиваться, а с ними заканчиваются и сладкие денёчки. Дьявол... И откуда у меня такие пристрастья? Ведь казалось бы... Наверное, всё дело в Хашиме, и упущенных возможностях. Слишком многого я был лишён в детстве.
- Вечер добрый, - подрулила миловидная жрица любви, покачивая бёдрами в такт моему участившемуся сердцебиению. - Чего желаете?
Чего я желаю? О, детка, поверь, после долгого воздержания я желаю такого, о чём ты не захочешь слышать.
- К вам доктор из госпиталя заходил?
- Простите, - учтиво улыбнулась она, запустив стандартную процедуру вежливого посыла нахуй, - мы не интересуемся личной жизнью и профессией клиентов, так что я не совсем понимаю...
- У него дом горит.
Кокетливо прищуренные глазки моей визави округлились и забегали, понукаемые сомнением в правильности стандартного подхода.
- Я сейчас, - выдохнула она, наконец, и ускакала вверх по лестнице, стуча каблучками.
Вот так всегда. Чем отработаннее схема поведения, тем легче её сломать. Это как пуля и ствол. Пока их калибр совпадает, всё летит на ура. Но стоит только подать на вход нечто иное, отличное от штатного, как жёсткую конструкцию разрывает к ебене матери.
Буквально через пять секунд после того как каблучки отстучали последнюю ступеньку, на лестницу вылетел взлохмаченный тип в майке и расстёгнутых штанах с подтяжками. Он, едва ни споткнувшись от поспешности, сбежал вниз и без лишних проволочек умчался вон, как был.
На такую прыть я не рассчитывал. А потому, забыв на время про реквизированный арсенал, выскочил следом и помчался за шустрым "погорельцем". До того шустрым, что нагнать его удалось в каком-то проулке, пробежав чуть ни полгорода.
- Да стой уже! - ухватил я похотливого докторишку за подтяжки.
- А!!! Пусти! Ты кто такой, бля?! - попытался он вывернуться, но был отправлен пинком на сыру землю и, закрывшись руками, приготовился получать пиздюлей.
- Поговорить надо.
- У меня дом горит!
- Пока нет. Но если продолжишь орать, я это исправлю.
- Что?! - взвизгнул доктор и, чуть отдышавшись, продолжил уже с меньшей экспрессией: - Как? Мне сказали...
- Это я сказал. Не обессудь. Надо было тебя как-то вытащить из борделя. Кто ж знал, что ты такой импульсивный.
- Какого хера? - проскрежетал он, поднимаясь на ноги.
- Хочу поболтать о твоих недавних пациентах.
- Да? Я хочу, чтобы ты мне отсосал, раз уж не дал сделать это шлюхе.
- Знаешь, - схватил я грубияна за горло, - с вырванным кадыком тебе будет трудно отвечать на мои вопросы, а без этих ответов тебе будет трудно остаться в живых. Так что не усугубляй. Понял?
- Понял, - прохрипел он, когда пальцы разжались.
- Меня интересует наёмник с огнестрельной дырой в правом плече. Помнишь такого? И советую как следует подумать перед тем, как говорить.
- Да, - помотал доктор головой. - Да, помню. Он был вчера утром. Платил серебром, не здешним. Я подлатал и отправил восвояси. Даже имени его не знаю.
- Тебе и не нужно. О чём вы говорили?
