- Не узнаю тебя Алексей. Ты как баба стал после этой вылазки. Тебе там яйца прищемили что ли? - я щелкнул пальцами, подзывая официантку. Облезлый тулуп я давно сбросил, так что теперь публика от меня не шарахалась, опасаясь обзавестись тифозными вшами.
- Посмотрел бы на тебя, - Ткач печально изучал дно кружки. - На том озере ты бы и остался со своими подъебками.
- А ты?
- А я, как видишь, здесь.
- И что это за озеро такое расчудесное?
- Обычное озеро. И охотничий домик на нем. Таких домиков по всей тайге дохера понатыкано. Те, что поближе, вполне себе обжитые, а возле гор - много лет заброшены. Как и тот, на берегу. Однако в нем и печка есть и крыша не дырявая. А что еще надо? К нему я на шестой день вышел. Рассчитывал к этому времени добраться до посёлков, что вверх по Яйве. Там целый куст их, промахнуться сложно.
- Но ты промахнулся.
- Я на север чутка забрал.
- Сильно забрал, - я посмотрел на потолок, представив разинутый синий клюв, к которому были подрисованы глаза и субтильное тельце. - Знаю там только одно озеро в семи километрах от поселка Усть-Сурмог.
- Это я потом понял, когда сюда еле ноги унес. А ты что, вот так всю карту помнишь? - Ткач с сомнением посмотрел на меня.
- Да. Не отвлекайся. Что там с этим чертовым озером?
- Кто бы мне сказал. Переночевал я там и дальше на восток пошел, а через три часа опять к этому озеру вышел с севера.
- Ну так тебя все время налево заворачивает. Ты что компасом пользоваться не умеешь?
- Иди ты...
- Дальше рассказывай.
- Так вот... Снова пошел. Еще несколько часов по оврагам и склонам лазал, смотрю - опять впереди этот домик маячит. Третий раз поперся. Даже отдыхать не стал, так мне там все обрыдло. И что ты думаешь?
- Обратно к дому на озере пришел.
- Вот-вот. Тут уж я плюнул и завалился спать на топчан. Утром снова выдвинулся, но уже на юг. Дай, думаю, с разворотом крюк такой заложу.
- И?
- И опять к озеру вернулся. И еще два раза так. На третий день пошел обратно к Березникам. Испугался я, Кол, вот что. Сразу те байки о проклятых местах в голову полезли. Сдался я. Обратно не пошел, побежал даже. Язык на боку, пот глаза заливает. Я его вытер, и снова передо мной этот домик. Так разозлился, что хотел спалить его к ебеням. Потом смеяться начал, потом опять от злости землю ногтями скрести. День в траве провалялся. Хорошо в полдень уже тепло стало.
- Ну и как же ты оттуда выбрался, - спросил я, обеспокоенно оглядывая зал. Слишком многие клиенты этого заведения смотрели в мою сторону, и взгляды их не сулили мне ничего хорошего. - И это, давай чуток потише.
- Короче, - Ткач придвинулся к столу и заговорил шёпотом, - я так решил - раз по земле мне оттуда ходу нет, по воде выберусь.
- По какой воде?
- Из того озера речушка вытекает, не широкая, но быстрая. Нашёл я в лесу колоду и в обнимку с ней по речушке сплавился. Как ногами по дну скрести начал - вылез и на запад потопал. Так вышел к Соликамску. С тех пор тут и кантуюсь.
Ткач крякнул и с тоской покрутил порожнюю бутылку.
- Чего желаете? - приковыляла, наконец, неспешная тётка с блокнотом и огрызком карандаша.
- То же самое, - указал я на пустую тару, - и вторую кружку.
Тётка со вздохом убрала блокнот в карман передника и удалилась, а Ткач заметно повеселел, даже принялся настукивать пальцем плясовую. Натуральный алкаш. Так опуститься за полгода...
- Даже убивать противно, - слетел у меня с языка обрывок мысли.
- Чего?
- Да вот гляжу на тебя, и блевать тянет. По вене-то хоть ещё не вмазываешься?
- Не, - схватил он принесённую официанткой бутылку и набулькал в кружки. - Только старое-доброе бухло. А чего это ты о здоровье моём печёшься? Ты теперь доброхот что ли? Бороду вон отпустил как у попа. Может, и богу молишься?
- Молятся те, у кого своих силёнок нет.
- Ну да, ну да... - опрокинул он кружку себе в глотку и уткнулся в рукав. - Ахррр. Херово пошла.
Я понюхал содержимое своей тары и отодвинул в сторону.
- А знаешь, - заговорил Ткач, продышавшись, - я молился, раза три или четыре. Сразу после возвращения.
- О чём боженьку просил?
- Смелости дать, на второй заход.
- Помогло?
- Нихуя, - снова наполнил он кружку и тут же опорожнил, в этот раз даже не поморщившись. - Это, - указал Ткач на бутылку, - куда лучше помогает. Да и скука в церкви смертная. А в кабаке всегда жизнь бурлит. Каждый день новости. Вот позавчера в Березниках доктора зарезали, а дом его сожгли.
- Вчера, вообще-то.
- Э-э... Да нет же, позавчера, как сейчас помню. Я ещё подумал - твой почерк, один удар точно промеж рёбер в сердце. А потом спохватился - так ведь сдох же ты! - Ткач хлопнул ладонью по столу и заржал.
- Уверен?
- Если б не припёрся сегодня, был бы уверен, а теперь...
- Уверен, что позавчера?
- Мне, может, побожиться? А что не так-то, вообще?
- Доктора я зарезал. И было это вче-ра, - произнёс я по слогам для лучшего усвоения.
- Забьёмся?
- Чего?
- На бутылку. Ты говоришь - вчера. Я - позавчера. Сейчас спросим у людей, они и рассудят. Слышь, любезный, - обратился Ткач без отлагательств к мужику за соседним столом, - когда в Березниках доктора зарезали?
