- Руками, - буднично ответила хозяйка. - Как орех. Не рассчитала.
- Вот чёрт, - невесело усмехнулся Алексей.
- А местные не беспокоят? - решил я осторожно затронуть тревожащую меня тему.
- Местные? - не поняла хозяйка.
- Ну, двухголовые великаны с ручными медведями. Встречала здесь таких?
- А, эти... Я зову их опятами, - засмеялась старуха. - Тонкие, длинные и грибами пахнут. Приходят иногда. Меняемся.
- Меняетесь?! - брутальный голос Ткача сорвался на фальцет от удивления. - Это как?! Они же... Эти твари нас чуть на мясо не пустили!
- Хе-хе, они могут, да. Любят человеков. Глядишь, и меня скоро пустят. Но пока нет. Пока меняемся. Я им корзины плету. Они не умеют. Слишком большие пальцы.
- А что за корзины дают? - полюбопытствовал я.
- Когда как. Молоко, ягоды, орехи... вещи разные, с охотников добытые. Им-то ни к чему, а мне пригодятся.
- Разве охотники сюда забредают? - продолжил удивляться Ткач. - Ну, кроме нас.
- Нет, давно уж не забредают. Опята сами ходят к городам ближе. Охотятся на охотников. Хе-хе-хе.
- Ты ж говорила, у тебя самой отец охотником был, - напомнил я развеселившейся карге. - Как же так? А где взаимовыручка, сострадание, в конце концов?
- Чего?
- Он намекает, что папашка твой в гробу переворачивается от такой коммерции, - подсказал Ткач. - Если есть у него тот гроб. Небось, опята-то твои батяню и употребили?
- Не, - снова засмеялась старуха. - Отец своей смертью помер. На говно изошёл.
- Поясни.
- Дизе... Дизент...
- Дизентерия?
- Точно. Всего себя выдрестал. Чудно. Это помню, а лицо его забыла.
- И не опасаешься так вот рассказывать нам - охотникам - о своём приработке? - осведомился я, страдая от ущемлённого столь наглым образом самолюбия.
- Да какие вы охотники, - без следа доверия в голосе ответила прозорливая хозяйка. - От вас за версту смертью разит.
- И кто же мы, по-твоему?
- Убийцы, бандиты... Почём мне знать? Главное, что у вас есть соль. А у меня - ружьё и сухой порох.
- Дьявол. Я, кажется, влюбился, - раскрыл я душу Ткачу.
- Но зачем вы здесь? - продолжила старуха.
- Ну, - взял слово Алексей, - раз уж ты в людях так охуенно разбираешься, сделай предположение.
- От хорошей жизни сюда не идут. Видать, бежите от кого-то. Или ищете что-то. Если бежите, то зря. Из огня да в полымя. А коли второе, так...
- Договаривай.
- Видала я искателей. Проходили здесь. Да не вернулся никто. Разжевала их тайга. Горы проглотили.
- Кто проходил? - прильнул Ткач к двери, будто ожидал услышать сквозь щель божественное откровение.
- Люди. Злые люди. Много.
- Отряд?
- Может и так. Отряд. Дюжина, не меньше. Ружей много, вещей лишних много. Сгинули все.
- Давно?
- С десяток вёсен назад, или два... Позабыла.
- Значит, дело было по весне?
- Только снег сошёл.
- А откуда знаешь, что сгинули?
- Я много чего знаю, - захихикала старуха. - Давно живу.
- Чего искали?
- Смерти своей, не иначе. Как и вы.
- Э нет, старая, мы тут за другим.
- В сторону Верхней Косьвы шли? - перебил я их непринуждённую беседу.
- Вроде так, - ответила старуха после подозрительно долгой паузы.
- От чего погибли? Только на этот раз давай без хуйни про тайгу и горы.
- Хм. Так известно от чего тут гибнут. Кто в болоте утоп, кто гадюку не приметил, кого звери задрали...
- Это называется - по глупости. Не могли двенадцать человек так подохнуть. Кто-то должен был дойти.
- Куда дойти? - подловила меня карга на слове.
- Куда путь держали.
- Может и так. Только не вертались. Должно быть, и сейчас там живут, - старуха прыснула со смеху, довольная собственной шуткой.
- А в остроумии ты давно не упражнялась, да?
- С кем тут?
- Это заметно. Расскажи-ка лучше, что здесь за дерьмо ухающее по лесам бродит?
- Осторожно, - прошипела старуха, резко оставив беззаботный тон. - Он такого не любит.
- Он? Что за хер такой?
- Ар-р-гх... Он всё слышит. Не зли его!
- Тогда рассказывай. Или я эту поебень так обложу...
- Молчи!!! - взвизгнула карга, разрываясь между гневом и ужасом. - Я говорю, ты слушаешь. Не сквернословишь!
- Да, лучше не стоит, - поддержал хозяйку дома Ткач, глотнув из фляги. - Серьёзно, завязывай.
- Лады.
- Он - демон, - будто выплюнула это слово старуха. - Сильный, очень сильный. Сильнее него только Золотая баба.
- Начинается...
- Не перебивай! Баба сильнее, но она не защитит. Никто не защитит. Он всегда берёт своё. Если заприметил, не отступится.
- А что ему нужно? - выдохнул Ткач, чутко прислушиваясь к местному изустному фольклору.
- Души. Ваши бессмертные души.
- Он убил двух манси, что были с нами, - поведал я о трагических потерях. - Мог бы и нас прихватить заодно, раз такой всемогущий. Вряд ли засов его бы сдержал. Но как видишь, мы здесь, и души при нас.
- Ты уверен? - спросила старуха с ехидцей.
- Что это значит? - прошептал Ткач, припав губами к щели.
- Тех, кто ему не нужен, Он не убивает. Гонит прочь. Зверей, птиц, опят... Тех, кто пуст. И тех, чья душа чернее сажи.
- Всегда знал, что злодеем быть выгодно, - утешился я очевидным выводом.
