Эрик легко отразил удар, словно стоял и ждал его, наперед зная о его направлении. Он поймал кулак Тимоти, оттолкнул и, не давая опомниться, врезал в подбородок. Тим пошатнулся, теряя равновесие, но не упал и тут же принял стойку.
Яма замерла. Вокруг Лидера и озверевшего новичка сформировался круг импровизированной арены. Все ждали кровавой расправы. Но Эрик — вопреки моим опасениям и к всеобщему разочарованию — не ударил снова.
— Тебе что в голову ударило, заика? — спросил он надменно и громко, позволяя всем насладиться сценой.
— В-в-выбери с-с-себе дру-дру-другую игрушку!
Это было прицельным попаданием. Слишком точным совпадением. И я оказалась очень заметной в собравшейся на звуки заварушки толпе. Эрик метнул в меня короткий обозленный взгляд. Меня передернуло.
Тимоти не мог знать, он имел в виду вовсе не это. Он говорил именно о мести за нагоняй от Макса. Но звучало это немного иначе. Как выпад ревнивца — несомненно, отчасти это именно он и был — узнавшего о сексе любимой девушки с ненавистным соперником. Только Тимоти не мог знать даже о поцелуях.
Как и Эрик не мог знать, что Тиму ничего неизвестно. Громадный кулак Лидера взмыл в воздух и, повергнув слабую попытку защититься и уклониться, врезался в нос Тимоти. Из ноздрей хлынул темный поток крови.
— Одумайся, заика, — ухмыльнулся Эрик, и по толпе пробежал гул осуждения необдуманной атаки.
— Не т-т-трогай Эд, — прошипел Тимоти и снова ринулся на Лидера. Тот опять с легкостью отразил удар, присев и увернувшись, и ударил проскочившего мимо Тима в затылок.
Вытирая быстрый поток крови рукавом, он резко крутнулся на пятках.
— Ты-ты-ты ее ч-ч-чуть н-не-не при-прикончил!
Эрик осклабился.
— Нет, это ты ее чуть не прикончил. У тебя в руках был нож.
— Из-за т-т-тебя. Т-ты-ты на-на-нарушил п-п-правила! Т-ты-ты х-х-хотел у-у-убить её м-м-мо-моими р-ру-ру-руками!
Прыжок Эрика был молниеносным. Доля секунды, и он ухватил Тимоти за шею, сжав пальцы настолько, что побелели костяшки, а на предплечье вздулись вены. Перепачканное кровью лицо Тима стало стремительно багроветь.
— Заткни свою пасть, заика. Следи за тем, что мелешь, иначе в следующий раз мигом вылетишь за грубое нарушение субординации.
Эрик вполне мог его задушить. Тимоти судорожно подергивался в его смертельной хватке, но подоспел Четверка. Вырвав его из рук разъяренного Лидера, инструктор увел Тима прочь, а толпа вслед им сбивчиво и нестройно заулюлюкала.
— Ой! — пискнула рядом Рут и дернулась. Я инстинктивно отшатнулась вместе с ней, и лишь затем увидела Эрика, стремительно шагающего в мою сторону.
— Уйми своего дружка, Рыжая, — выплюнул он мне в лицо. Губы плотно сжаты, ходят на щеках желваки, глаза затуманены яростью. — Не то вышвырну вместе с ним.
И, толкнув меня плечом, — резко заболело в боку, и я едва не завалилась на спину, — он пошел прочь.
Растопчу, если не прекратишь это делать.
Он легко воплотит угрозу в жизнь, теперь вероятность этого высока как никогда прежде. Он зол на меня, зол за неудавшуюся месть, за публичный выговор, за мгновения слабости, а теперь еще и за этот срыв Тимоти. В слепой ярости он не станет прислушиваться к слабому голосу здравого смысла, если такой у него есть. Он сотрет с лица земли и лишь тогда успокоится.
— Не ожидала такого от Тимоти.
Четверки на тренировке не было, так что нам удалось легко увильнуть от выполнения упражнений. Мы примостились на матах в дальнем углу, скрытых за массивными тренажерами.
Рут повторила это уже несколько раз.
Дарра, задумчиво уставившийся невидящим взглядом в одну точку на полу, пожал плечами.
— Думаю, он сам от себя такого не ожидал, — он сделал короткую паузу и заключил: — Это из ревности.
— Ревности? — Рут хохотнула и толкнула его в плечо. — Ревности к Эрику?
И перевела взгляд на меня, взывая к поддержке в высмеивании нелепости этого предположения, но я поспешила отвлечь их:
— Как думаете, что Тимоти за это будет?
— В смысле, может ли Эрик его выгнать? — уточнил Дарра.
Я неопределенно мотнула головой. Меня больше — отвратительный эгоизм — интересовало, что за это будет мне.
— Не знаю, — Дарра вздохнул и поднял взгляд. — Ему это по силам, но он еще не выгнал никого кроме попавших в красную часть списка.
— Такого еще не было, — напомнила Рут. — Ни на инструктора, ни на Лидера не нападали.
Она оглянулась на Дарру в поисках подтверждения ее слов его опытом проживания в Бесстрашии до инициации, но он лишь пожал плечами.
Все зашло слишком далеко. Все перепуталось и затянулось в невообразимый узел, который уже не развязать и разом не разрубить. Это нужно остановить, пока мы с Тимоти не стали жертвами ярости Эрика. Только как все исправить? Любое действие может стать катализатором.
Я откинулась спиной на мат и, сложив руки под головой, закрыла глаза.
Это я виновата. Во всем, с самого начала. С того самого дня тестирования на способности, когда мы с Эриком впервые встретились. Это всё из-за меня. Следовало оставаться в Эрудиции. Без Тимоти, Эрика и ножей, так больно ранящих тело и сердце.
Без страха потерять жестокого хищника. И без решительности отдать ему всё, даже жизнь.
