— Ты же знаешь, я когда-то учила немецкий. Суть писем я поняла сразу, потом, конечно, пришлось воспользоваться словарем…
— Но ты, разумеется, показала письмо Басе?
Виктория смутилась.
— Нет, Герман, не показала… — виновато улыбнулась она.
— Ну как же так? Почему?
— Видишь ли, я побоялась, — как-то совсем по-детски призналась сестра. — Все-таки наша Бася уже старый человек… Мало ли, что с ней может случиться от такого потрясения! Не дай бог, с сердцем плохо станет… А тебя нет рядом… Вот я и решила — сначала отвезу письмо тебе. В конце концов, тебя эта история тоже касается напрямую. А потом мы все расскажем Басе. С тобой вместе.
— Так вот, что означали твои слова, что у меня есть миллион… — задумчиво проговорил я. — 0 том, кто был ее мужем и отцом моей мамы, Бася никогда не рассказывала, сколько бы я ни просил. А он, получается, немец и состоятельный человек…
— Похоже, что очень состоятельный, Герман.
Я еще раз внимательно прочитал первое письмо, потом — второе… Потом и то и другое еще раз.
«Если все это не сон, — забрезжила у меня слабая надежда, — то это же… Это же шанс спасти Светку! Тут написано — движимое и недвижимое имущество принадлежит внуку Барбары Шмидт и Отто Фриденбурга. И этим внуком являюсь я — Герман Шмидт… Невероятно! Если все наследство быстро продать, может, и наберется этот проклятый миллион!»
И тут меня словно по голове ударило: да ведь те, кто украл Светку, знали о завещании — отсюда и миллион долларов! От этой догадки меня даже в дрожь бросило. Но это было единственным реальным объяснением происходящего.
Я сжал пальцы так, что побелели костяшки. Спокойно, только спокойно, Герман Шмидт! Кто же это мог быть? Здесь, во Львове? Исключено. Значит, в Москве.
Я пристально посмотрел на сестру.
— Виктория, мне нужно выяснить у тебя очень важную вещь. Очень важную, понимаешь?
Сестра испуганно закивала:
— Да, Герман, конечно!
— Вспомни, пожалуйста, кому ты рассказала о завещании? Басе не говорила. А кому?
— Господи, да никому, конечно! Разве можно раньше времени распространяться о таких вещах?
— Ты извини, если я лезу не в свое дело… Но, тому человеку… которому ты звонила с вокзала? Ты вроде сказала, что кого-то встретила, собираешься замуж?
— Нет, братик, и ему я ничего не говорила. Удержалась, хотя и очень хотелось, конечно… Только тебе и Лизе.
— Час от часу не легче! Какой еще Лизе?
— Ну, Лизе Телепневой, моей подруге! Разве ты ее не помнишь?
На лице сестры было совершенно искреннее недоумение, и я некстати вспомнил, что точно так же искренне удивлялась Светка, когда выяснялось, что я или Юлька не знаем кого-то из ее кумиров, каких-нибудь героев любимых мультяшек.
— Дочка, что это такое нарисовала? Что это за зверь?
— Это не звель, это смешарик!
— Что еще за шарик?
— Ну смешарик, ты что не знаешь? — И взгляд такой же чистый и недоуменный. Я увидел Светку так ясно, словно она стояла передо мной, и сердце сжалось от боли.
Виктория тем временем рассказывала:
— Когда ключи завалились за тумбочку, Лиза как раз была у меня, мы собирались на концерт. Я при ней нашла письмо, при ней распечатала, прочла… Посоветовалась с ней, рассказать ли Басе или сначала сообщить тебе. Она подтвердила, что будет лучше, если мы с тобой поговорим с Басей вместе, подготовим ее… И, кстати, тоже велела мне никому не рассказывать о завещании.
— А сама, значит… Черт, черт, черт! — я был вне себя. Попадись мне сейчас под руку эта неведомая Лиза Телепнева, я бы ей шею свернул.
— Ну что ты, Герман! — запротестовала Виктория. — Лиза не может иметь никакого отношения к этим событиям! Мы с ней дружим уже лет двадцать, она человек порядочный и надежный! Как ты мог подумать, что она…
— Я и не говорю, что она сама организовала похищение. Но наверняка раззвонила о наследстве по всему городу! Так, что это дошло до каких-то бандитов!
— Да нет, это тоже сомнительно! — снова возразила Виктория, но уже не так уверенно.
— Мне обязательно надо будет встретиться с этой Лизой!
— Как скажешь, Герман…
Несколько минут мы молчали, занятые своими мыслями.
— И что ты собираешься делать? — тихо прервала паузу сестра.
— Пока не знаю, — честно отвечал я.
— Если хочешь, я тебе подскажу. Я перед отъездом навела кое-какие справки — как оформляют германские визы и вообще… Слушай.
Ей часто снился родной город. Не тот современный мегаполис, полный иномарок и рекламных плакатов, который глядел на нее с присланных Германом фотографий и мелькал иногда в телевизионных новостях, и не тот обукраиневшийся
