«Вот оно что…» — пробормотал я про себя. Мне и раньше была подозрительна эта Лиза Телепнева, но до последнего момента я предполагал, что она просто раззвонила по Москве о моих делах. Проболталась, например, на телевидении (кто-то, то ли Вика, то ли она сама, говорил мне, что один из ее бывших мужей работает в Останкино), слухи дошли до Добрякова… Но теперь вырисовывалась совсем иная картина. Получалось, что Сиамская кошка была не просто глупенькой болтушкой, а нацеленно собирала сведения обо мне и передавала сообщникам. Вот ведь тварь!..
Я долго негодовал по поводу своего открытия, а когда немного успокоился, на меня вдруг снизошло озарение. Мне придумалось, как можно попробовать перехитрить этих сволочей, идея эта была проста и изящна одновременно. Я немного помусолил ее с разных сторон, затем, очень довольный собой, вынул из кармана мобильник, пролистнул записную книжку и набрал номер.
— Добрый день, — сказал я. — Это говорит Герман Шмидт. Нам необходимо срочно встретиться.
Домой я успел как раз к ужину, что очень обрадовало Басю. У нее был усталый вид — моя дорогая Ба уже вовсю готовилась к
— Ты как? — улыбаясь, спросил я.
— Ваниль купила! — сообщила с улыбкой Бася. — Так что торт будет.
— А тот ключ, который ты искала, нашелся? Бабушка сокрушенно покачала головой:
— Нет, не нашелся. Прямо извелась я с ним вся… Садись, поешь, — она принялась накладывать мне голубцы.
— Так что это за ключ такой, можешь сказать? — поинтересовался я, уплетая за обе щеки.
— Да памятный он мне, с войны еще.
— С войны? Так уже сто лет прошло! Ты давно вы- кинула его, наверное.
— Не могла я его выкинуть, ну никак не могла! — возмутилась Бася. — Добавки дать?
— Давай… Заглянула Вика:
— Ой, Герман, ты уже дома?!
— Да, недавно вернулся.
— Вика, может, поешь? — Бабушка быстрым привычным движением поднялась из-за стола.
— Нет, Басенька, спасибо, не буду, поздно уже. Если только чаю… Сиди, сиди, я сама налью.
Сестра пристроилась напротив меня с чашкой, взглянула в мою сторону, набрала воздуху, но ничего не сказала, опустила глаза и вроде даже смутилась. Я с интересом наблюдал за ней:
— Ты чего, Вика?
— Герман… — неуверенно проговорила она. — Ты только не сердись… Я сегодня рассказала Игорю о твоем наследстве. Но ведь сейчас уже можно, правда? Он ведь уже практически член нашей семьи?
— Да ладно! — я потрепал ее по руке. — Что ты так волнуешься? Ну, сказала и сказала. Все равно вскоре уже все узнают…
Она так и просияла:
— Правда, ты не сердишься? Ой, Герман, а можно он к нам завтра тоже придет? Ну, на этот, как Бася говорит, немецкий прием?
Такое развитие событий меня вполне устраивало.
— Конечно, пускай приходит. И еще, сестренка… Мне очень хотелось бы, чтобы была Лиза. Это возможно сделать?
— Проще простого! — рассмеялась Вика. — Как только она узнает, что ты хочешь ее видеть, так тут же прибежит. Ты же знаешь, что она от тебя без ума, все уши мне тобой прожужжала — и, красивый ты, и мужественный, что сейчас редкость, и на Пола Ньюмена похож…
— Ох, Герман, Герман, — Бася только вздохнула. Собрала со стола посуду и отправилась на кухню.
Едва за ней закрылась дверь, я повернулся к Вике:
— Сестренка, у меня радость, да какая! Виктория заинтересованно поглядела на меня.
— Я сегодня встречался с одним из похитителей…
В общем, мне дали поговорить по телефону со Светкой. С ней все в порядке, я сам в этом убедился.
— Герман, Господи!.. — Вика повисла у меня на шее. — Я же знала, я же говорила, что все будет хорошо… — лепетала она. — Осталось совсем немного. Скоро все закончится, вот увидишь. И мы все будем счастливы.
У нее в глазах стояли слезы.
Мы все подготовились к «немецкому приему» на славу. Бася превзошла саму себя, мы с Викой помогли ей привести генеральскую квартиру в порядок и надраили все семь комнат и коридор. Наш новоиспеченный родственник Игорь приволок бутылку «Праско-вейского» коньяка. Лиза разрядилась, как на свадьбу, и принесла с собой целую папку нот — очевидно, собралась развлекать гостей музыкой.
Ровно в шесть часов в прихожей раздался звонок. Мы с Басей поспешили к двери. На пороге стояли два господина представительного вида — один постарше, лет за пятьдесят, другой помоложе, примерно мой ровесник.
— Добрый день, — сказал на хорошем русском языке тот, что постарше. — Мы бы хотели видеть госпожу Барбару Шмидт и господина Германа Шмидта.
— Проходите, пожалуйста, проходите, — Бася шире отворила входную дверь. — Мы вас ждем.
Они очень долго вытирали ноги о коврик.
— У вас немножко грязно на улице, — виновато пояснил старший. — Даже машина не спасает.
Мы с Басей почувствовали себя виноватыми, что у нас на улицах немножко грязно.
— Ой, да проходите, не обращайте внимания, — забеспокоилась бабушка.
Стали знакомиться. Тот, что помладше, был Вильгельмом Лейшнером, поверенным Отто фон Фриден-бурга. А господин постарше, он представился как Курт Гранау, оказался его секретарем.
— А вы, наверное, госпожа Барбара Шмидт? — спросил секретарь.
— Да, это я, — улыбнулась Бася.
