— Не скажу. Может, на Украине, может, в России, а может, и вообще в Америке. В надежном месте, тебе никогда не найти, — она явно упивалась своей властью надо мной.
— Ведь вы везли ее на самолете! — вспомнил я. — Как же вам это удалось — без документов?
— И это знаешь? — удивилась Регинка, туша свою сигаретку. — Да ты, я смотрю, прямо Шерлок Холмс… А документы у нас, к твоему сведению, имелись. Да такие, что никто ничего и не заподозрил. Миша ведь профессионал был в компьютерной графике…
— А чтобы в самолете Светка вела себя тихо, вы, сволочи, дали ей лошадиную дозу снотворного…
— Ну, Герочка, ты просто ясновидец какой-то! Все знаешь… Вижу, я тут просто не нужна, тебе и без меня все известно…
Регина сделала вид, что пытается подняться из-за стола, я спешно удержал ее за руку.
— Ну-ну, — засмеялась она, не отнимая руки. — Успокойся, какой ты горячий! Вроде немец, а темперамента в тебе, как в испанском мачо. Я, кстати, до сих пор вспоминаю наш с тобой отдых на диване со льдом, а ты?
Я поглядел ей прямо в глаза и спросил:
— Для чего нужно было подделывать вторую кассету? Ведь там не Света, а Лика Добрякова? Почему вы не сняли Светку?
— Вот дьявол! Это она тебе сказала, эта сука Жанка?
— Сам догадался, — буркнул я.
— Да не ври! Без нее бы ты ни до чего этого не допер… — Рыжая недовольно поморщилась, словно обдумывая что-то, потом стукнула ладонью по столу и очень по-деловому проговорила: — Значит, так. Больше я тебе ничего не скажу, пока ты мне не выложишь, как на духу, что ты знаешь и откуда.
— А если не расскажу?
— Тогда прощайся с дочкой.
— А ты тогда прощайся с миллионом.
— Я-то без миллиона проживу, — нехорошо рассмеялась она. — А вот ты без дочки… Мы, знаешь ли, даже не будем ее убивать — зачем брать грех на душу? Просто завезем куда-нибудь подальше да отпустим на все четыре стороны. Или продадим на вокзале. Говорят, нищие покупают детей, чтобы милостыню с ними просить. И не только нищие. Знаешь, кто еще детей покупает? И зачем?
Этого я уже выдержать не мог и бросился на нее. Я готов был ее убить, но наткнулся на очень серьезный и холодный взгляд зеленых глаз, который сразу остудил меня, точно ведро ледяной воды.
— Сядь! Сядь, если ты этого не хочешь, — очень спокойно сказала Регина. И мне ничего не оставалось, как повиноваться.
Прибежал официант — спросить, что у нас случилось.
— Все в порядке, — обворожительно улыбнулась эта тварь. — Просто мой поклонник такой страстный, что не всегда умеет держать себя в руках. Принесите нам, пожалуйста, пятьдесят граммов коньяка, только самого лучшего. И лимончик не забудьте.
— Да перестань ты, Герман, — проговорила она, когда официант ушел. — Валяй, рассказывай. Тебе ведь все равно некуда деваться.
Самое ужасное, что она была права. У меня не было времени на то, чтобы изобрести что-то убедительное, и, подумав, я рассказал ей правду — о соседке, решившей, что я хочу снять ту квартиру, о пане Петро Носе, о таксисте, везшем их в аэропорт, и даже (без подробностей) о своем визите к Жанне и совместном просмотре кассеты.
— Ясно, — кивнула Регина, когда я закончил. — Ну что же, у меня пока нет причин тебе не верить.
— Я тебя только об одном прошу, — я уже не бушевал, а только умолял. — Объясни, почему на второй кассете не Светка…
— Да не волнуйся ты! — Она отодвинула пустую рюмку. — Я же сказала, что девочка твоя далеко, в надежном месте. — Ну не мотаться же туда каждый раз ее снимать?
Ох, как мне хотелось ей верить…
— Как же ты все-таки не боишься? — поинтересовался я. — Ну, допустим, заплачу я тебе этот проклятый миллион. Но ты же понимаешь, что, как только я получу свою дочь, я же тебя и твоих подельников из-под земли вырою?
— Ну, про подельников моих, я так поняла, ты ничего не знаешь, — хитро улыбнулась рыжая гадина. — Миша не в счет, его уже сожгли. А я… За меня не беспокойся. Меня ты точно не найдешь. Я буду уже далеко от этой гребаной страны.
— Вот что, — я принял решение, — твоя взяла. Ты получишь свои деньги. Но при одном условии — мне нужны стопроцентные гарантии, что моя дочь жива.
Регинка снова задумалась, потом поднялась, подхватила свою сумочку.
— Пойду носик попудрю, — заявила она, словно и не слышала того, что я только что сказал. — А ты пока можешь расплачиваться, мы скоро уже поедем.
И опять я с трудом удержался от желания рвануться за ней. От этой хитрой стервы можно было ожидать чего угодно.
Но она опять не сбежала, быстро вернулась и протянула мне свой миниатюрный мобильник:
— Это тебя!
Я недоуменно поднес телефон к уху и услыхал голосок… Светки!
— Гелман, але! — прочирикала она.
— Светик, девочка моя… — Горло сдавило спазмом.
— А мы сейчас пойдем на моле! — в свойственной ей манере дочка тут же принялась излагать все, что занимало ее в данный момент. — Мне Нина сделала венок из цветов, я в нем класивая. А еще у меня есть новая кукла Юля. А ты когда плиедесь, Гелман?
— Ну, убедился? — Регина отобрала у меня телефон и стала быстро тыкать в кнопки наманикюренными коготками.
Я сидел как пришибленный. Это действительно была Светка, сомнений быть не могло.
