Фрукты исчезли во ртах Детей, а улыбки и счастливые взгляды умиротворённо наблюдали за грозовыми тучами, за сверкающими зигзагообразными молниями, за бушующим ветром… Бог уже не был разозлён. Он давно смирился с приближающимся концом…
… Саркис мотнул головой, словно стараясь изгнать из неё нахлынувшие воспоминания о былом и больном. Ноги ни разу не подкосились, а эмоции больше не могли взять верх. Они удалились, словно кроты в глубокие норы, боясь выползти и поглотить разум могучего богатыря.
— Демиург, подожди ещё немного. Сейчас не время думать о том самом последнем дне в Эдеме. Я должен пока попридержать воспоминания о тебе… Брат, жди! — ноги ступали по чёрной-чёрной земле, а лес наконец заканчивался, сказочный и прекрасный, озарённый ярким долгожданным солнечным светом. Саркис приближался к той самой деревне, в которой до сих пор одна бедная тётя ждала своего племянника. Племянника, имя которому было Демьян.
***
В ту деревню направлялся далеко не только Саркис. Ещё одна фигура пересекала пустыню, надеясь в скором времени достигнуть своей цели. Доспехи сладостно позвякивали, а из-под капюшона доносилось тяжёлое грубое дыхание и невнятное бормотание.
Бредущего мага не брала ни жара, ни холод, он всегда существовал, совершенно игнорируя происходящее в мире. У бредущего была только цель и только ею он и руководствовался.
Фиолетовые короткие быстрые молнии радостно бегали от пальца к пальцу, словно имитируя неспешные, но целенаправленные шаги своего хозяина. Он двигался к цели, ведь знал, что встреча с Ним — смысл его скучного, неординарного существования. Встреча с Ним была одновременно как началом, так и концом его такой одинаковой, скучной, но такой полезной жизни.
Бормоча, порыкивая, да играясь молниями, фигура шла вперёд, постепенно приближаясь к деревне. К той деревне, в которую вот-вот должен был прибыть Саркис.
***
Длинная цепочка бесконечным рядком петляла по вымощенной камнем дороге. Тысячи солдат позвякивали доспехами и с улыбками на лицах шли вперёд, надеясь наконец схлестнуться в долгожданной схватке с поистине великим злом. Солдатский ковёр, казалось, тянулся бесконечно, оканчиваясь где-то в светлой солнечной дали.
Деревья, тут и там густо поросшие у дороги, приветливо встречали армию Верховного архимага, словно родную. Листья торжественно-шумно кричали, ветки услужливо расступались, а корни будто бы отошли от дороги, не смея мешать бесконечным грациозным стройным солдатским рядам продвигаться вперёд.
Вальтер сидел на гнедом мерине в окружении закованных в латы всадников, в окружении его телохранителей и доверенных лиц. Его маска плавно покачивалась в мерный такт езде, а белоснежные одежды развевались на тонких ветряных струйках. Взор буравил залитые солнцем дали, а руки плотно сжимали поводья.
Лошади мерно скакали по дороге и пыль яростно вихрилась у их грязных копыт. Войско, целый многокилометровый ковёр, шумный, будто лес, смелый, мощный и непоколебимый, как богатырь из сказок, шло себе и шло, надеясь в самом скором времени добраться до того самого поля, где все четыре армии условились собраться, объединиться и отправиться в настоящую войну.
Шлемы блестели в заходящих палящих лучах, доспехи, а под ней и умело сплетённая кольчуга, торжественно бряцали, взор был прям и горд, а рты молчаливо закрылись, надеясь открыться лишь тогда, когда враг будет находиться пред их клинками, мечами, пред их боевой магией и множеством разящих заклинаний. Разговоры им заменяла приятно текущая в жилах мана, дружный шум надетой брони, да прекрасная природа по бокам, эти шумные гнущиеся на ветру деревья, кусты и травы, так красиво залитые оранжевым приятным дневным светом.
Вальтер спешил, по-прежнему гордо держа в зажатых руках свои поводья. Он старался спешить, но одновременно пытался не показывать этому ни слугам, ни личной армии. Настоящие цели войны пока были известны лишь Верховному архимагу. Пока… До поры до времени.
— Мы уже на подходе, а сердце так стучится… Дамир и Либерт. Кто-то из них просто обязан оказаться предателем. За эти три года моего правления я частенько замечал за ними странное подозрительное поведение, удивительные для архимагов высказывания и никак на старание о благополучии Ордена и всего магического общества это не смахивало да и сейчас не смахивает. Их слова всегда разнятся со словами остальных, а деятельность даже опасна, ядовита. Какая-то наплевательская, совершенно другая, нежели наша, — войско двигалось вперёд за своим предводителем, а архимаг всё легонечко бормотал, зорко смотря в даль. — Все их законопроекты сводились до полного абсурда и никогда нами не подписывались… Они будто два вредителя! Да, я не имею права ошибаться в этом вопросе!
— Сэр, — крикнул рядом скачущий юнец. — Мы почти прибыли на место сбора. Приказ о ночлеге отдавать планируется?
Вальтер развернулся, тяжело дыша сквозь белоснежную маску, закрывавшую ровно половину лица:
— Гарольт, можешь не беспокоиться. Отдохнуть вы успеете, — сказал архимаг, тут же призадумавшись и добавив. — По крайней мере это в моих планах имеет место быть.
