Юнец кивнул, тут же продолжив разговоры с местной хохочущей на скаку стражей.
Лошади вздымали пыль и грозно отбивали мерный ритм. Они неслись навстречу чему-то, что только отдалённо казалось понятным и простым, а на деле всё выходило несколько иначе. Будущее не мог предсказать даже Вальтер, со своим умом, со своим влиянием и недюжинной силой. Дамир и Либерт ещё имели шанс, хоть и маленький, оказаться не жалкими предателями, а странноватыми союзниками; Мировая Война могла не случится, а поход имел бы действительно цель просто навестить порядок в Чёрном городе; из тени могли бы выйти ещё какие-нибудь фигуры, проливающие свет на происходящие в последнее время события — догадок и вариантов было просто не счесть. Что именно ждёт завтра утром Верховного архимага и его армию сейчас не знал даже Бог.
— Я уверен в каждом мече за своей спиной. Победа в любой битве всегда будет за нами! Мы сделаем всё, чтобы эти червяки прекратили бы разъедать и так с трудом выживающий мир. Я и Адонис, этот верный добрый старик — вместе мы наконец раскроем всё это многолетнее дело, рассекретим участников этих преступлений и наконец дадим миру спокойно вздохнуть полной грудью! — надеялся скачущий Вальтер, продолжая тяжело дышать в удобную немного пританцовывающую на кочках маску.
И странные очаги магии, и тёмное невиданное ранее чародейство, и убийства мирных жителей, и странные явления внутри самой земли, кражи магии, слухи о таинственных подкопах и засекреченных анонимных сатанистских магических культах — Верховный архимаг хотел навсегда собрать эту мозаику и наконец положить слухам конец.
Солнце, ещё недавно яркой точкой светившее в глаза каждому топающему вперёд воину, теперь почти окончательно оказалось за пушистыми дергающимися зелёными кронами, исчезая у ярко-рыжего далёкого горизонта.
Ночь потихоньку сменяла поздний вечер, будто бы продолжая этакую природную эстафету. Задул пронзительно холодный ветер, однако доспехи отлично защищали от хитрых ловких рук холода. А вот всадникам, скачущим подле архимага, пришлось плотнее укутаться в чёрные плащи. У некоторых начинали стучать зубы, а кто-то мечтал поскорее развести весёлый танцующий походный костёр.
Войско почти прибыло. Доспехи были тяжёлыми и солдаты успели как следует устать. Впереди была последняя спокойная ночь перед чем-то неизвестным и каждый желал провести её по-разному. Кто-то мечтал о подушке и одеяле, кто-то мечтал поесть от пуза, а были и те, кто хотел просто как следует поболтать. Желания были разными, как и люди в этом бесконечно тянущимся солдатском ковре.
Краешек луны показался из-за тучи, вежливо приветствуя каждого, кто сегодня оказался без крыши над головой. Зловещий ночной свет стал затапливать показавшееся впереди широкое огромное поле и ночь почти окончательно захлестнула окрестные земли.
Походный костёр вот-вот будет разожжён, под чёрным небом, мягко усыпанном звёздами, и под коварной скрюченной луной.
Руки Либерта тряслись, а сердце было готово выпрыгнуть из груди, будто шустрый молодой кузнечик. Архимаг скакал на своём гнедом мерине, чувствуя, как за его дрожащей спиной шло целое огромное войско. Войско, которое шагало к бою только ради своего архимага. Войско, что было обязано быть для него опорой и защитой, но по-настоящему, по каким-то неведомым причинам, пугало, страшило и пробирало мага до мурашек.
Множество разговоров и такое же множество различных голосов. Голосов всех оттенков и красок, голосов, что не могли не пробирать до дрожи пугливого бедного мага.
«Среди них наверняка есть предатели, способные собрать достаточное количество последователей и попробовать уничтожить меня, такого слабого и робкого, такого до безумия смешного и нисколечки не величественного», — думал скачущий Либерт, иногда поворачивая голову к собственному войску, плетущемуся позади. Белоснежные одежды трепетали на лёгком вечернем ветру, тонкие ломкие волосы развевались как флаг, а руки мёртвой каменной хваткой вцепились в удобные поводья.
Такое дикое множество разных голосов и толком не было слышно ни единого внятного диалога, ни единого чёткого слова или звука… Где-то в громадной вооружённой толпе брёл и тот самый командир. Мало ли какие слухи о Либерте он мог тут разносить… Люди чувствуют неуверенность и страх другого. Либерт всегда вооружался этим знанием, понимая — каждый солдат сейчас шёл в бой не из-за своего архимага, не ради него и не за него. Многие давно мечтали увидеть на месте их предводителя далеко не тощего бледного боящегося человечка…
Солнце исчезало у далёких обширных крон. Вокруг Либерта становилось всё тише и тише, а вот в войске разговоры только нарастали, перерождаясь в шумный базарный гул. Никакой дисциплины, никакого подчинения и воспитания. Солдаты говорили то что хотели и вели себя так, как считали нужным себя вести.
— Поход против сатанизма… Тьфу! Ну и брехня! Какое нам всем дело? Может назад повернём? — озвучил свои мысли старый вояка, шлем на голове которого ярко блестел чищенной сталью.
