Либерт тем временем восхищался своей работой, уверенно глядя на расходящееся во все стороны божественное свечение, молниеносно убивавшее все цвета в этом обречённом мире. Бледный, робкий архимаг был готов ко всему. Он долго и от многого убегал, но отныне его место было здесь. Наступала пора платить по долгам! Наступало время расплаты за всё содеянное в этой долгой, ужасной, тяжёлой жизни! Пришёл час, последний час, когда он мог ещё изменить себя самого и наконец покончить со всем своим бренным существованием! Раз он стал врагом — значит им и останется! Отступления больше не будет, будет только финал! Неотвратимый и близкий, по ходу которого Либерта наверняка будет поджидать смерть…
Божественное свечение наконец затухало, оставляя после себя лишь гарь, пожары, ужасный, прокатывающийся по равнинам гул от магического взрыва и громадную, дымящуюся воронку, похоронившую внутри себя множество тысяч остатков доблестных, верящих в Бога воинов.
Глаза еле разлипались после невиданного доселе яркого, праздничного шоу. Они болели, их нестерпимо резало, они зудели и чесались, как после комариного укуса. Перед собой Вальтер видел только огромное световое пятно, затмившее собой все краски и затопившее всю-всю округу, заставив Верховного неловко шатнуться.
Божественный свет в его глазах мерк, но то был долгий процесс. Война продолжалась и его ведь ждали, ждали его воины, солдаты, маги, а он всё никак не мог придти в себя. Да и этот грохот… Он отчаянно не хотел покидать его ушей и Верховный даже не мог представить, что же конкретно сейчас происходило на поле боя. Может, каждый-каждый находящийся здесь и сейчас тоже оглушён, тоже лишён зрения, также мучается, как и Вальтер?
Старик Адонис пал на пятую точку, закрывая уши старческими ладонями, в попытках заглушить навязчивый, преследующий грохот. Его глаза были тоже крепко-крепко зажмурены, не в силах смотреть на этот затухающий, божественный цветок. Дамир явно нервничал, громко топая ногами да рыча, вероятно боясь за все упущенные в этот важный момент события. Акбека было не слышно и тем более не видно. Он спокойно стоял подле архимагов, практически раскрывая покрасневшие от света глаза и наблюдая меркнувший, стремительно затухающий свет самого мощного заклинания, посланного Либертом.
Громадное пепельно-чёрное облако взмыло над бесконечно тянувшейся воронкой, словно страшный гриб после ядерного взрыва. После себя эта страшная магия оставила только смерть, кровь, потерянную веру, а ещё и гнев. Праведный и ужасающий гнев Верховного архимага и его союзников!
Глаза Вальтера раскрылись, узрев эту картину-последствие Великой Магической Войны. Все эти люди погибли в ужасных муках, будучи уничтоженными жаркими, божественными лучами большущей магической сферы. И ведь Верховный никого не смог спасти, не успел послать на защиту даже самый лёгкий щит… И не было ему больше прощения. Оставалась только боль в душе и осознание того, что война совсем скоро станет воистину кровавой…
Дамир и Адонис стояли по обе руки от разъярённого и одновременно потерянного Вальтера. Грудь Верховного вздымалась как мачта, ноздри раздувались от досады, а мана скапливалась на кончиках пальцев, готовая сорваться и низринуться на ликующих и громко воинственно кричащих предателей, во главе которых злостно улыбался бледный Либерт.
Поля более не напоминало себя же в ещё недавно прошедшее, прекрасное утро. Пожары, копоть, гарь, горы трупов и огромная, глубокая воронка, вся воняющая и неистово дымящаяся — вот что эта война принесла восхитительной природе и её ясному голубому небу. И ведь всего бы этого не было, если б не единственный глупый приказ Верховного архимага. Приказ на начало похода…
Он винил себя. Винил только себя одного. Ведь кто ещё так сильно хотел похода, что изначально являлся идеально сработавшей ловушкой? Кто мечтал о победе над другими? Кто спровоцировал эту масштабную, смертельную, мировую, военную интригу?
Но если Бог не помешал, значит всё идёт так как он задумал и одобрил, архимаги верили в это. И победа обязательно будет за добром и верностью, победа точно будет за Церковью Господа. В этом не было ни единого сомнения!
Солдаты-маги выстроились полумесяцем по окраине горящей, дымящейся воронки, сейчас больше напоминающей огромную страшную могилу. Там, буквально испепелённые страшным колдовством, лежали их братья по оружию, их друзья, с которыми они жили много-много лет. И теперь каждый святой маг нечаянно обронил по слезинке, с ненавистью смотря на подступающих к ним радостных предателей. Они улыбались, кричали, ликовали, воинственно размахивая оружием и не сомневаясь в своей скорой победе.
— Вот твари! Нелюди! Изверги! — процедил расплакавшийся и задрожавший маг, покрепче хватаясь за свой меч, но теперь уже истерично смотрящий на подступающие войска Либерта. Теперь предатели были воистину сильны. Их сердца пылали и верили в свою победу. И отныне враги будут сражаться ещё более отчаянно, чем прежде.
