Шерлок фыркнул и уткнулся в окно. Майкрофт, с выражением крайней любезности на лице, сложил бумаги и явил зятю вкрадчивую маслянистую улыбку. Джон прикидывал, сколько времени надо состоять в браке с одним из братьев, чтобы было дозволено называть другого уменьшительным именем, и допустит ли Майкрофт такое святотатство в принципе. Джон решил приберечь такое обращение для случая, когда Холмса-старшего реально нужно будет послать подальше, а пока с совершенно невинным видом изобразил солнечно-радостную улыбку. Шерлок благодарно сжал руку Джона.
- Поместье Холмсов находится недалеко от Эшфорда, - проговорил Майкрофт. – Оно небольшое, но вполне благоустроенное. Разумеется, матушка содержит его в безукоризненном состоянии.
- Естественно, не одна пара рук помогает ей в этом, - пробормотал Шерлок, закатив глаза.
- Я понятия не имел, что у вас обоих есть какая-то другая родня, - продолжил Джон, напомнив этим уколом мужу, что тот обещал вести себя наилучшим образом.
- Шерлок всегда изображает негодование, если ему дают понять, что он отнюдь не отрезанный ломоть, - ответил Майкрофт. – Я полагаю, сегодня будут присутствовать практически все родственники. Естественно, они не пропустили бы бракосочетание, но… - лёгкий наклон головы показывал осведомлённость Холмса-старшего в том, что и на сегодняшнем мероприятии младший брат появится лишь под влиянием супруга. Майкрофт поблагодарил зятя лёгким прищуром глаз. Джону пришла в голову мысль, что однажды он сможет составить специальный словарь Холмсовской мимики.
После крупных порций лести и эмоционального шантажа Джону удалось узнать, что Шерлок видится с матерью дважды в год – на Рождество и на её день рождения. Майкрофт (несомненно, ежедневно) докладывает ей обо всех передвижениях младшего сына. Между Шерлоком и миссис Холмс существует долгосрочное соглашение, состоящее в том, что она не суёт нос в его дела и позволяет ему жить своей жизнью, за исключением тех значимых событий, в которых она может быть заинтересована. Договорённость эта была закреплена документально с подписями сторон, прежде чем Шерлок получил доступ к трастовому фонду; в перечень особо важных событий вошли все церемонии, на которых Шерлок Холмс мог быть представлен к награде или получить звание, свадьба и другие гражданские ритуалы, рождение внуков и похороны.
Детектив, несомненно, был убеждён, что постоянное и пристальное внимание общества, желание поддерживать семейный престиж и врождённое стремление раздувать из мухи слона привели к зацикленности матери на никому не нужных «родился-крестился-женился». Доктор не разделял всецело мнение друга и не хотел судить до личного знакомства с этой женщиной.
Когда они по плавной дуге подъехали к парадному входу Иствел Менор*, мысли и рассуждения о свойствах характера Селесты Холмс мгновенно испарились; у Джона просто челюсть отвисла.
- Это называется дом? – спросил он недоверчиво, уставясь округлившимися от изумления глазами на братьев Холмс и остолбенев, когда он заметил ливрейного лакея, подошедшего открыть для господ дверцу машины.
- Парни, а графского титула у вас случайно не завалялось? – поинтересовался Уотсон вслух, выходя вслед за ними и криво улыбнувшись человеку в белых перчатках, придерживавшему для него дверцу, пока он выбирался.
- Не говори чепухи, Джон, тебе не идёт, - вздохнул Шерлок. – Паркер, не могли бы вы отнести багаж в мои комнаты? Нам с Джоном перед появлением на приёме необходимо освежиться.
Он произносил эти фразы совершенно естественно, и человек в белых перчатках кивнул и тотчас двинулся к багажнику автомобиля. Холмс-младший жестом прервал готовые вырваться у его супруга возражения, что они и сами способны донести собственные чемоданы, и вошёл в дом.
Усадьба была не такая большая, как иные замки знати, но весьма внушительная, обрамлённая искусно постриженной живой изгородью. Увитый плющом фасад был очарователен, и Уотсон внезапно понял, что это самое подходящее место, где Шерлок мог родиться и вырасти.
Джон не удивился бы, если бы их путь по сводчатым холлам и коридорам торжественно проходил в сопровождении симфонической музыки, но муж не позволил ему задержаться на разглядывании интерьеров и быстро увёл за собой в западное крыло дома. Джон едва скользнул взглядом по бесценной антикварной изысканной мебели, подобранной к комнатам с большим вкусом, как Шерлок вдруг распахнул двустворчатую дверь и ввёл супруга в свои апартаменты.
Холмсу-младшему было отведено несколько комнат. Уотсон постарался сдержать удивление. Всё детство ему пришлось делить комнату с Гарри, а большую часть отрочества он спал на кое-как приспособленном под жильё чердаке на узкой кровати, приобретённой на благотворительной распродаже.
