- Шерлок не был бы против, - добавила Гарри. Джону было странно слышать, как она рассуждает о том, чего хотел бы Шерлок; раньше без сарказма и раздражения она это имя не упоминала. Но он не стал спорить с сестрой.
- Пойдём, папаша, - дёрнула она его за руку. Джон прижал руку к стеклу, прощаясь, и только тогда позволил себя утащить. – Тебе надо хорошенько выспаться, пока есть такая возможность. Точно говорю, эта парочка устроит тебе весёлую жизнь, так что спать будет некогда. Все Уотсоны такие.
- Холмсы в этом не отстают, - сказал Джон, невольно улыбнувшись. – Говорю тебе, от Холмсов проблем куда больше, чем от Уотсонов.
Вернись, вернись, вернись.
- Поверю тебе на слово, - пробормотала Гарри, сжав его руку. – Пойдём уже. Я немного побуду с тобой. Всё равно меня никто не ждёт.
- Спасибо, Гарриет, - сказал Джон и замолчал, внезапно поняв, что ему в голову не пришло поблагодарить её намного раньше за такой невероятный подарок, который она ему сделала. – На самом деле я… Ты… Большое тебе спасибо. За всё.
Она неопределённо улыбнулась, пожала плечами и потянула его в такси.
*****************************************
Насколько Уотсону было известно, между подачей заявления и заключением гражданского партнёрства по закону должно пройти три месяца. Консультирующему детективу в Лондоне были обязаны очень многие люди самых разных профессий, и Джон не был удивлён, что среди них отыскался и благодарный регистратор, который был готов ради Шерлока на всё и оформил все бумаги, как только они к нему обратились.
Холмс и Уотсон никогда не гнались за соблюдением традиций, так что церемония походила не на свадьбу, а на подписание делового договора в присутствии официального лица; двух свидетелей детектив буквально поймал на улице. Доктор надел свой лучший костюм, который Шерлок считал просто ужасным, но воздержался от комментариев, - сам он выглядел божественно в лилово-серой паре, которую Джон раньше на нём не видел, но теперь хотел бы видеть как можно чаще.
Они подписали все необходимые документы, регистратор пожелал им счастья, и Джон обхватил Шерлока за шею, заставляя наклониться для поцелуя, на чём всё и закончилось – и они поехали домой. В такси Холмс всю дорогу был занят своим телефоном. Когда они очутились в квартире, Уотсон с улыбкой убрал бумаги в самое безопасное место, где они не могли бы пострадать от экспериментов или потеряться в куче хлама.
Шерлок минуту поколебался, к удивлению Джона, явно подбирая слова, и с сомнением, почти робко спросил:
- Ты не хотел бы… Ну, я не знаю, пойти куда-нибудь? Отпраздновать?
Джон усмехнулся, спрыгнул со стула, на который влез в поисках того самого безопасного для документов места и быстро поцеловал Шерлока в щёку.
- Я думал, мы просто разопьём ту бутылочку вина, которую ты стащил у Лестрейда, а затем оттрахаем друг друга на диване до потери сознания. Что скажешь?
- Может, нам следует сделать что-то особенное? – спросил Шерлок всё ещё неуверенно. – Сегодня наша … свадьба. Обычно бывают свадебные подарки, приём, медовый месяц и…
- И многие другие нелепые традиции? Да, так и есть, но если бы мне хотелось свадьбы «как у людей», я бы ни за что не вступил в брак с тобой, понимаешь? Иди сюда, идиот, и прекрати психовать. Я на вершине блаженства, о которой и мечтать не смел, а ты пытаешься это всё обесценить.
Лицо Шерлока засветилось улыбкой, нервозность пропала (всего раз доктор видел эту невозможную картину - Холмс на нервах; это был день их превращения в единое целое, когда Шерлок был точно так же растерян), и он позволил Джону втянуть себя в глубокий страстный поцелуй.
Они смеясь рухнули на диван, сжимая друг друга в объятиях. Через некоторое время, когда Джон, перегнув мужа (мужа!) через подлокотник дивана, входил в него тягучими сладостными толчками, он прошептал в затылок Шерлока: «Я люблю тебя, безрассудный ты негодяй», - и Шерлок издал такой стон, что Джон задохнулся от накрывшего его с головой оргазма. Они на несколько секунд замерли, после чего Шерлок завозился под ним, крутанулся, и Джон вдруг обнаружил себя растянувшимся на полу, а Шерлок, в глазах которого бушевало дикое пламя желания, навис над ним, впился зубами в шею, вцепился в светлые пряди, и зашептал: «Мой, ты мой, только мой». Джон кивнул и, задыхаясь, сказал: «Да», - и Шерлок, закатив глаза, бурно кончил, войдя в своего мужа так глубоко, как только смог (муж, боже! никогда не надоест это повторять).
После они лежали на полу; Шерлок потным плечом вжимался в подмышку Джона, и учащённые ритмы их сердец сплетались в единую мелодию, заполнившую тишину квартиры, связавшей вместе их такие разные жизни.
Медовый месяц по определению должен быть чем-то сладостным и приятным. Они провели два дня, почти не покидая постели, и Шерлок при этом не скучал, а с лица Джона не сходила улыбка.
