Шерлок оторвал взгляд от Тедди и пристально посмотрел на дочь: никогда Джон не видел столько муки и страсти в одном единственном взгляде. – Они никуда не исчезнут. Давай обменяемся.
Со всяческими предосторожностями Джон забрал сына и ловко передал ему извивающуюся малышку.
- Шерлок Холмс, поприветствуй Анну Розалин Холмс. Рози – это твой папа.
Уостон, занятый укладыванием Тедди поудобнее, не услышал, как у Шерлока сбилось дыхание, но когда он смог обратить на мужа внимание, то заметил слёзы стоявшие в его глазах, удивлённо и потрясённо впившихся в личико Рози.
- Шерлок?
Несмотря на бурю эмоций, которые он сейчас испытывал по отношению к супругу, причём преобладало почти непреодолимое желание врезать со всего плеча, Уотсон совершенно растерялся, когда Холмс, явно утративший способность выдавить хоть слово, лишь покачал головой.
Джон смотрел, как Шерлок осторожно провёл пальцем по крохотному ноготку большого пальца Рози и резко выдохнул, как будто с… облегчением? Его плечи поникли, вдруг он порывисто прижал дочурку к груди, чуть покачивая, и крепко зажмурился.
- Не задуши её, - мягко проговорил Джон. Ослабив объятия, Шерлок будто почувствовал утрату, но в то же время упивался блаженством. Он вновь посмотрел на малышку и открыл рот, но никак не мог заговорить и едва выдавил:
- Боже, я хотел… Я мечтал об этом … все эти месяцы, Джон, ты и представить не можешь… Я выразить не могу, как я стремился дотронуться – и это неописуемо…
Рози заворковала и засмеялась на его руках, и Шерлок ответил улыбкой сквозь слёзы, нежно проведя большим пальцем по её нижней губе. Она снова засмеялась – и Шерлок просиял.
- Ничто не сравнится со счастьем быть отцом, по правде говоря. А ты просто создан для этого – по всему видно.
- Несомненно, ты превосходен в качестве родителя, - сказал Шерлок немного напыщенно. Он продолжал изучать взглядом Рози, невольно улыбаясь, коснулся её щёчки дрожащим пальцем, и малышка, захихикав, ухватилась за него.
- Не знаю, настолько ли я хорош, но мы справляемся. Мне помогают твоя мать и Эми.
- Рад слышать.
Эти простые слова пробудили в Джоне воспоминания о давно прошедших временах, казавшихся сейчас почти мифическими, и у него заболело в груди. Рози крепко вцепилась в палец отца и старательно грызла его недавно прорезавшимся зубиком. Шерлок не возражал бы и против более сильных укусов. Тедди уснул на руках у Джона, пуская слюни на одежду. Уотсон быстро принял решение о ближайших действиях.
- Мы должны уложить их в кроватку, иначе они не отдохнут. Хочешь помочь?
Шерлок поднял глаза и пристально посмотрел на Джона со всё возрастающей надеждой.
- Конечно, хочу.
- Тогда пойдём, - и Джон повёл его к мало теперь используемой, но всё ещё пригодной колыбели, которую оставили в гостиной на случай крайней необходимости. Он показал Шерлоку, как следует укладывать детей – на некотором расстоянии, чтобы они не могли оцарапать или пнуть друг друга.
- Даже во сне они чувствуют, что лежат вместе, - сказал Джон, - и когда их укладывают спать, они должны иметь возможность видеть друг друга.
Шерлок кивнул, наблюдая с восхищением, как Рози перебросила ручку по направлению к Тедди и дождалась, пока он шлёпнет её своей ладошкой, и только после этого погрузилась в сон.
- Они идеальны, Джон, - вдруг произнёс Шерлок. Уотсон, устанавливая радионяню около колыбели, коротко взглянул на него и улыбнулся.
- Конечно, ведь это твои дети.
- Я далёк от совершенства, - тихо возразил Шерлок. В его голосе слышалось отчаяние. – Очень далёк. Джон, я…
На его лице боролись напряжение и смятение, как будто он собрался сказать что-то чрезвычайно важное, но вдруг передумал. Доктор никогда не видел, чтобы детектив терял дар речи несколько раз за один вечер. Так и не закончив предложение, Холмс разочарованно застонал и отвернулся, вновь погрузившись в созерцание двойняшек.
Некоторое время никто не нарушал тишину. Джон смотрел на Шерлока, а Шерлок смотрел на малышей, и смотрел так, будто забыл, где он и кто он. Уотсон вспомнил тот день, когда сам впервые смог на них взглянуть: весь мир будто отступил в тень, и остались лишь эти маленькие беспомощные человечки, которые отныне принадлежали ему. Забыть эти минуты было невозможно, хотя после испытанного им ошеломляющего нового опыта прошло уже шесть месяцев, наполненных вознёй с подгузниками и бессонными ночами. Но Шерлок не мог к ним приблизиться и никогда их прежде не видел. Точно ли так? Он знал, как их зовут. Может, и видел. Вероятно, Майкрофт всё это время снабжал его сведениями о семье.
