Джон Уотсон никогда и ни с кем не говорил о том, что происходит между ним и Шерлоком Холмсом, даже с самим Шерлоком. Им не нужно было специально обсуждать эту тему – не было необходимости. Шерлок поцеловал его, Джон не был против, и через четыре месяца доктор уже подписывал бумаги у регистратора под слегка нетерпеливым взглядом детектива, которого дома ждал неоконченный эксперимент. В качестве свидетелей выступили двое из холмсовской осведомительской сети бездомных. Всё произошло неожиданно, странно и идеально – в их понимании.
- Помнишь дело Карлигана? – Грег медленно покачал головой. Расследование было заурядным, но привело к погоне за убийцей по крышам через весь Кройдон. Неудивительно, что Лестрейд его не запомнил, но для Уотсона он стал незабываемым.
- Мы весь день носились по крышам за преступником, затем отправились домой, и вдруг он… поцеловал меня, - Джон вздрогнул, кровь прилила к его лицу. Вспоминать было мучительно, но вместе с тем сладостно. – Через четыре месяца мы официально оформили отношения. Это не… имело большого значения, - он нахмурился. Грег смотрел на него, как на подозрительный портфель, начинённый взрывчаткой. – Не так. Это было очень важное событие, феноменальное, огромное, но не могу сказать, что к нему вёл долгий и сложный путь. Просто… были мы. Был ОН. И это произошло.
Вдруг Грег протянул руку и крепко сжал запястье Джона. Лицо инспектора исказилось от боли, но доктору почему-то стало немного легче, совсем чуть-чуть, когда он увидел отражение собственных страданий в лице напротив.
Смерть Шерлока никто не оплакивал, будто она не стоила слёз. Майкрофт принял её стоически, а Селеста очень сдержанно – оба они принадлежали тому чопорному высшему свету, в котором прилюдно никто не уронит слезу по покойному брату, и даже по безвременно ушедшему сыну, пусть и в присутствии его овдовевшего супруга. Джон оплакивал Шерлока, но гораздо меньше, чем заслуживала такая потеря. Его горе было слишком глубоким почти для любых внешних проявлений – на слёзы не оставалось сил. И теперь было утешительно узнать, что кому-то ещё не хватает того непостижимого блистательного человека, каким был Шерлок Холмс.
Уотсон попытался улыбнуться.
- Эта свадьба ничего не изменила между нами. В больнице к пострадавшему допускают лишь ближайших родственников… ещё этот сумасшедший трастовый фонд… Не будь этой бюрократии, возможно, мы не стали бы ничего менять в нашей жизни.
- Ты любил его?
- Я любил его, он любил меня, но… Он ведь сказал мне эти слова лишь спустя две недели после подписания договора о партнёрстве. Дело не в словах, я и без них всё знал, но просто… просто это… были мы. Вот и всё. Мы были бы вместе до конца наших дней. На самом деле мы не обсуждали это, но и так было… понятно. По-другому просто быть не могло.
Грег покачал головой, на его лице боролись изумление, любопытство и сожаление.
- Я должен был сам понять, догадаться.
- С чего бы? – через боль улыбнулся Джон. – Он ведь не тискал меня публично. Мы бы сказали тебе первому, если бы хотели огласки.
- Да, я понимаю.
- Его мать устроила приём по случаю нашего бракосочетания в их фамильном поместье. Это было ужасно.
- У них есть поместье?
Джон засмеялся.
- Всегда было. Если Шерлок кажется тебе мажором, посмотрел бы ты на его мать и на другую родню.
- Представить не могу, чтобы кто-то мог выглядеть ещё шикарнее.
- Ну, я бы мог рассказать тебе о его тётушке Жанин, - Лестрейд сидел и с улыбкой слушал рассказ Уотсона о приёме, о приглашённых на него гостях и о том, скольких усилий стоило Шерлоку, чтобы воздержаться от своих обличительных речей. Джон и Грег искренне посмеялись над четырьмя школьными товарищами Холмса, чьи издевательские насмешки прекратились, едва до них дошли невысказанные капитаном Джоном Уотсоном угрозы.
Приятно было посмеяться, поговорить о Шерлоке, вспомнить то прекрасное время, когда они подтрунивали друг над другом, были одной слаженно действующей командой. Грег в свою очередь рассказал несколько историй о том, как Шерлок начал консультировать полицию: он был тогда борющимся с наркозависимостью долговязым и тощим молодым человеком, грубым и неуклюжим, вечно цепляющимся за углы и всё роняющим. Инспектор рассказал о первой встрече Холмса и Андерсона, как он выставил ярдовца идиотом не более чем за пять минут. Грег рассказал Джону, что Салли запала на Шерлока, едва его увидела, а тот пришёл в ужас и даже испугался, когда инспектор его просветил. Он даже в знак протеста прекратил посещать места преступлений, пока не вычислил, каким образом отклонять её авансы.
Когда они допивали по третьей кружке, Джон смеялся так, что в боку закололо. Боль утраты, поселившаяся в груди, разумеется, никуда не делась, но всё же он будто смог вдохнуть немного живительного воздуха.
