Сидя на могильном холмике и держа руку у его изголовья, Грег продолжал вспоминать, как хромота Джона, заметная при их первой встрече, совершенно пропала при второй, и походка Шерлока тоже изменилась, будто его часовой механизм завели заново, и даже обычно бесстрастное лицо время от времени озарялось усмешкой. Невероятно было наблюдать, как один взгляд доктора, брошенный на детектива, усмирял гения дедукции, останавливая издёвки и возвращая к расследованию. Вспоминал, каким было лицо Джона, когда тот поднял левую руку и показал Грегу кольцо, и каково это было – ясно осознать то, что он подспудно давно подозревал. Какими пустыми и мёртвыми были глаза Уотсона в памятный вечер в баре, когда он допил пятую кружку пива и выдавил через силу: «Я нашёл в черепе его предсмертную записку».
- Как ты мог так с ним поступить, - спросил Грег у тлеющего на глубине двух метров мертвеца, сжав кулаки и едва сдерживаясь, чтобы не начать колотить по земле. – Как ты мог так поступить со мной?
Лестрейд вспоминал, как встретился с Шерлоком Холмсом через много лет, почти забыв о его существовании. На этот раз не было и следов наркозависимости, и детектива уже нельзя было представить захлёбывающимся собственной рвотой в переулках Брикстона.
Когда-то Шерлок стал частью его жизни, затем бесследно исчез без единого слова благодарности и внезапно появился снова, прилипнув к инспектору и постоянно засовывая свой аристократический нос в его дела, и Лестрейд ничего не мог с этим поделать.
Чувство вины поглотило бы его полностью, если бы Грег мог себе его позволить. Ему следовало быть твёрже, следовало объяснить этому несносному человеку, что нельзя так себя вести с другими людьми, которые могут понять всё превратно. Ему следовало ожидать, что дело повернётся именно так, но он и представить себе не мог, что Шерлок будет готов умереть, чтобы спасти жизнь инспектора.
Естественно, он спасал также жизнь своего доктора, и, зная теперь всю предысторию их отношений, надо быть идиотом, чтобы не понять: этот человек пошёл бы на что угодно, абсолютно на всё – ради Джона Уотсона. Но если бы на кону стояла только жизнь Джона, то детектив мог бы просто забрать своего мужа (Джон овдовел до того, как Грег узнал о его статусе мужа – и это не укладывалось в голове) и скрыться с ним в неизвестном направлении. Если бы речь шла об одной жизни, возможно, этой трагедии не произошло бы.
Было бессмысленно теперь обдумывать эти возможности. Грег потерял счёт времени. Наверное, он даже задремал на солнышке, прислонившись к надгробью друга, а они несомненно были друзьями, пусть и не задумывались об этом специально.
Думы эти были бесполезны и бесплодны. Его ждал заваленный делами рабочий стол. Уотсон стремительно падал в бездну отчаяния. Лестрейд позвонил Холмсу-старшему вчера вечером, что делал только в самых крайних случаях. Шерлок мёртв и не воскреснет, а Грег должен был продолжать с этим жить, и не имело значения, что он чувствует по этому поводу.
Встав и отряхнув брюки, Грег положил одну руку на памятник и пробормотал: «Спасибо тебе, мальчик», - затем забрался в свою машину, не почувствовав никакого облегчения от визита на кладбище.
Больше он могилу не навещал. Он счёл, что лучше послужит памяти друга, опровергнув всю клевету о действиях Шерлока в каждом очерняющем его отчёте. Он не смог спасти его самого, но мог спасти его доброе имя – этому Грег посвятил всё своё время.
Причём, этим делом инспектор Лестрейд и занимался в тот самый момент, когда Шерлок Холмс, как проклятый неразменный пятак, вернулся в его кабинет через полтора года после объявленной смерти и публичных похорон с обручальным кольцом на пальце и под руку со сногсшибательно красивой женщиной с сомнительной репутацией.
********************************************
В первую очередь Лестрейд спросил:
- Джон знает?
Лицо Холмса омрачилось, когда он кивнул. Грег кивнул в ответ, подавив вздох, и ударил Шерлока по лицу ещё раз с такой силой, что от боли затряс рукой, а на скуле детектива остался большой яркий след.
- Всегда говорила, что об эти скулы можно порезаться, - усмехнулась Ирен, прошествовав через комнату на невероятно высоких каблуках, чтобы затем изящно усесться на стул напротив стола инспектора. – Если вы двое закончили ваши разборки, то позволю напомнить, Шерлок, мы крайне ограничены во времени.
- Мы закончили, инспектор, или ты желаешь врезать мне ещё раз?
- Нет, - фыркнул Грег, осторожно потирая кулак. – Нет, думаю, с тебя довольно. Господи, Шерлок, какой же ты мерзавец!
- Да, кажется, это становится моим постоянным прозвищем, - проворчал детектив, усаживаясь около своей спутницы. – Джон выкрикнул это слово наверное раз пятьдесят.
- Так тебе и надо, - проговорила Ирен. Холмс нахохлился. Лестрейд с интересом наблюдал за этой странной парой, продолжая разминать руку. Шерлок был готов к ещё более бурной встрече, но, возможно, он забыл принять в расчёт то обстоятельство, что Грег Лестрейд сталкивался с невероятными и невозможными фактами и явлениями в ежедневной профессиональной рутине.
