Где-то недалеко от дома залаяла собака, на лестнице послышались шаги, и Алёна обернулась. С непонятным, тягостным чувством ожидания в душе. Признаться, ей совсем не нравились те ощущения, эмоции, что она испытывала из-за Михаила Барчука. А особенно, рядом с ним. Он чем-то смущал её. Одними взглядами, своим присутствием, полунамёками. Потому что он даже не намекал, он лишь посмеивался над ней, словно видел в ней что-то потаённое, что другим было недоступно. И Алёну это пугало. Она столько всего прятала внутри себя, столько всего скрывала и настолько привыкла молчать, можно сказать, что обманывать, что давным-давно свыклась своей ролью милой девушки, что смотрит на этот мир огромными, наивными глазами. И одна мысль о том, что кто-то другой, чужой и незнакомый, способен видеть её настоящей, безумно пугала. Сбивала с толка, и Алёна переставала понимать, как себя вести. И не могла больше контролировать свои слова и действия, и очень боялась оступиться. И сегодня, перед встречей с Барчуком, волновалась особенно, ведь рядом с ней Вадим, и он будет наблюдать. А вдруг заметит в ней что-то, ему незнакомое и непонятное, после трёх лет знакомства? Заметит, и у него возникнут вопросы. А всё из-за того, что у неё никак не получается контролировать себя в присутствии другого мужчины.
Барчук возник в дверях гостиной, остановился и посмотрел на гостей. А Алёна смотрела на него, ей показалось, что очень долго. Сегодня он не выглядел рабочим со стройки, но и на успешного бизнесмена не тянул. По всей видимости, именно так выглядел Михаил Барчук в стенах своего дома. Расслабленный, немного заспанный, волосы снова немного всклокочены. Алёна при каждой встрече с ним задумывалась о том, что Михаилу Сергеевичу пора посетить парикмахера, но его этот факт, видимо, не волновал. В джинсах и тёмной футболке с неприятным для глаза Алёны принтом, он совсем не походил на хозяина этого невероятного дома. И улыбаться он им не спешил. Вошёл в комнату и на Алёну уставился. И ей показалось, что уже в следующую секунду Михаил уже привычно ухмыльнётся. И, наверное, это бы и случилось, не опереди его Вадим со своим приветствием и рукопожатием. Точнее, Прохоров шагнул хозяину дома навстречу и протянул руку, а тот на его руку уставился. Всего на мгновение, но во взгляде Барчука промелькнуло непонимание. Но вот он уже пожал протянутую к нему руку, тряхнул её, коротко и по-мужски, и проговорил:
– Приветствую. Извините, что пришлось ехать, но у меня с утра случились неожиданные переговоры, пришлось остаться дома. Предпочитаю работать здесь.
Вадим широко улыбнулся.
– Ничего страшного. Мы прокатились, прогулялись. У вас здесь замечательные места, Михаил Сергеевич. Такая природа!
Барчук кивнул, соглашаясь. Правда, добавил:
– И людей минимум. Это больше всего радует.
Вот так вот, он нелюдимый. Алёна про себя хмыкнула, но вслух ничего не произнесла. Но, надо сказать, совершенно не удивилась.
– Не хотите чего-нибудь выпить? – заинтересовался хозяин.
Вадим вопросительно глянул на Алёну, и та сказала:
– Я бы выпила воды.
Это были первые слова, что она произнесла сегодня при Барчуке, и тот на неё уставился. А затем и улыбнулся.
– Замечательно, – сказал он. И указал рукой направление. – Кухня там. Посмотри, что есть в холодильнике.
Она всё же удивилась. Брови вздёрнула.
– У вас нет прислуги?
– Я не люблю чужих людей в доме. Но тебе ведь не трудно сходить на кухню? Там точно должна быть минеральная вода.
Алёна могла смотреть на Михаила Сергеевича долго, сверлить его взглядом, а он бы под её взглядом мило улыбался. Она отчего-то знала, что и как должно быть. Но играть в эти игры на глазах жениха, было неправильно и опасно, и поэтому она довольно скоро перевела взгляд на Вадима, а тот ей ободряюще улыбнулся. И даже проговорил:
– Принесёшь, милая?
Она столь же мило улыбнулась.
– Конечно.
– Так как вас по имени-отчеству? – услышала она голос Барчука, когда выходила из комнаты.
– Вадим Анатольевич. Прохоров.
– Отлично. Присаживайся, Вадим Анатольевич. И рассказывай, я послушаю.
Алёна на секунду притормозила за дверями гостиной, остановилась в полумраке коридора, сама не зная, подслушивает ли она, и если да, то, что собирается услышать. Вадим заговорил о деле, и сделках, продажах и деньгах, и всё это Алёна отлично знала, но, если честно, пребывала последние полчаса в странном состоянии. Словно, всё не с ней происходило, и она будто витала над землёй, над этим домом, чудесными видами, и сознание её покинуло. И от этого было так легко-легко, что хотелось парить. Правда, волнение и бьющееся в тревоге сердце от земли никак не отпускали.
