Он всё же посмотрел на неё. Тем самым особенным взглядом, как тогда, в магазине. Алёне захотелось нервно кашлянуть, потому что в горле вдруг встал комок, а сердце неприятно замерло, как перед прыжком в стратосферу.
– Я тебе не нравлюсь?
Алёна уставилась на бритый затылок водителя, скрываясь от настойчивого взгляда Барчука. Руки на коленях сложила, как прилежная ученица. Потому что вдруг поняла, что не знает, куда их деть.
– Я об этом не думаю. Вы же мне платите не за то, чтобы я вас любила.
Сказала, и сама поняла, что прозвучало весьма двусмысленно.
Михаил рядом хмыкнул. Потом почесал кулаком нос. По всей видимости, изо всех сил старался не рассмеяться. Алёна расстроено вздохнула. А день ведь только начинается.
На выставке им надлежало быть не позже трёх часов по полудню. Оказавшись в Москве, заселились в гостиницу, Алёна забрала ключ-карту от своего номера, и, чувствуя огромное облегчение, поспешила в нём укрыться, хотя бы на время. Можно было принять душ, переодеться, успокоиться, и уже после этого призвать к себе Сашу и начать прорабатывать с ним важные вопросы. До этого дня они общались лишь по телефону, и обговаривали всё тоже по телефону, а теперь Алёне не терпелось увидеть, какую работу он проделал без неё. Успокаивала себя только одной мыслью: что завтра вечером она уже вернётся домой. Избавится от насмешек и взглядов Барчука, от его пожеланий и ожиданий, которые он не стеснялся озвучивать, и сможет расслабиться и не думать о том, что всё в его глазах делает не так. Михаил Сергеевич раздражал её одним своим присутствием, потому что Алёна, совершенно непонятно почему, рядом с ним нервничала и вела себя глупо. Чувствовала себя именно той наивной девочкой, что когда-то только приехала в столицу и зарабатывала на жизнь тем, что бегала с подносом между грязных столиков в заштатном кафетерии. Было ощущение, что Барчук смотрит на неё, но не видит ни её красоты, ни её профессионализма, каких-то положительных черт характера, а своим настырным взглядом оголяет её сущность – детдомовской девочки, испуганной и ни на что не способной.
Чтобы как-то отвлечься от этих мыслей, позвонила Вадиму. При этом остановилась перед зеркалом, наблюдая за собой, внимательно вглядываясь в своё лицо. Постаралась не только говорить, но и выглядеть расслабленной и спокойной, для себя самой.
– Привет. Как у вас дела?
– Привет, котёнок, – пропел ей в трубку Вадим. Голос был приятный, медовый и ленивый. Алёна даже улыбнулась, вот только «котёнком» он её никогда до этого не называл, и это удивило. – У нас всё хорошо. Зоя меня завтраком накормила. А ты как долетела?
– Быстро, – сказала Алёна. – Надеюсь, так же быстро домой вернусь.
– Это было бы очень хорошо. А то я с тобой даже не попрощался, всё проспал.
– Я тебя поцеловала на прощание, – соврала Алёна, решив, что жениху станет приятно.
– К выставке готова?
– Я – да. Сейчас будут натаскивать остальных.
– Не муштруй их особо, а то выдохнутся до начала презентации.
– Хорошо. Чем планируешь заняться?
– У меня работа, мама обещала зайти. А вечером, думаю, пригласить Зою в ресторан. Ты ведь не против? Тебя нет, а заставлять её снова вставать к плите ради меня одного, мне неудобно. Свожу девочку в ресторан.
Вадим замолчал, наверное, ждал, что Алёна тут же начнёт поддакивать и хвалить его за предприимчивость, а она вдруг застыла, не зная, что сказать. И Вадим переспросил:
– Алёна, ты ведь не против?
Пришлось негромко кашлянуть в сторону, прочищая горло.
– Не против, – сказала она, не желая показаться неблагодарной или ревнивой. Но в глаза своему отражению в этот момент смотрела недобро. А жениха решила мягко предупредить: – Только не балуй её. Ты же помнишь, о чём мы с тобой говорили? Ей нужно учиться добиваться всего самой.
– Конечно, помню. Не переживай. Лучше возвращайся домой поскорее и с хорошими новостями. Я по тебе скучаю.
Алёна даже ответить ему не успела. Вадим в ухо говорил ей о том, что скучает, а дверь номера вдруг открылась, и Алёна застыла в растерянности. В дверях оказался Михаил Барчук, в свежей рубашке, без галстука, стоял и смотрел на неё, а она вспоминала о том, как и почему не заперла дверь номера. Наверное, потому не заперла, что и подумать не могла, что к ней кто-нибудь ворвётся, без стука.
Они встретились глазами, после чего Алёна отвернулась. Закончила разговор. И закончила его показательно влюблённым голосом.
– Хорошо, Вадюш. Не переживай, у меня всё в порядке. Передавай Зое привет.
Телефон выключила, и тогда уже повернулась к Барчуку.
– В чём дело?
Он продолжал стоять в дверях и разглядывал её в шёлковом халате. Тонкая ткань струилась по телу, вряд ли что-то всерьёз скрывая от мужского взгляда.
– Хотел сказать, что уезжаю. У меня назначено две встречи. Приеду позже сразу в Гостиный двор.
Алёна обстоятельно кивнула.
– Хорошо.
Ещё секунда, потом другая, они разглядывали друг друга, после чего Барчук, наконец, сделал шаг назад, собираясь выйти. А Алёна его окликнула:
– Михаил Сергеевич.
Он обернулся, заинтересованно вздёрнул брови. А Алёна попросила:
