– Я нередко езжу в командировки без него, а он без меня. В этом нет ничего зазорного.
Барчук лениво повёл плечами.
– Не знаю. Я бы жену одну в Москву не отпустил, какие бы деньги это не сулило.
Его насмешливый и хитрый взгляд стали раздражать. Быстро же она позабыла, каким неприятным человеком Михаил Сергеевич может быть. А он также быстро ей об этом напомнил.
– Во-первых, мы ещё не женаты, а, во-вторых, мы оба взрослые люди, мы работаем вместе. И Вадим видит во мне профессионала, и… считает меня порядочным человеком. О чём ему беспокоиться?
– На месте твоего Прохорова я бы поубавил спеси, и подумал о том, что ты легко можешь найти ему альтернативу.
– С какой стати мне кого-то искать?
– Хочешь сказать, что он предел твоих мечтаний?
Алёна поставила бокал на стол, но всё ещё продолжала держаться пальцами за хрустальную ножку. Просто для того, чтобы хоть за что-то держаться. На Барчука посмотрела.
– У меня нет никаких мечтаний, – твёрдо проговорила она. – Мне не пятнадцать лет, Михаил Сергеевич. Я давно ни о чём не мечтаю, вместо этого я строю свою жизнь так, как считаю нужным.
Он прищурился, разглядывая её. Но во взгляде не было ни удивления, ни насмешки, он слушал её очень внимательно. А губы были скептически поджаты. А когда Алёна замолчала, проговорил:
– Интересно.
Наверное, она наговорила лишнего. Алёна так себя и чувствовала под его буравящим взглядом с прищуром: что она сказала что-то лишнее, чего Барчуку знать совсем не стоило. Знать бы, что именно. Она ведь просто хотела избавиться от его нападок и поучений, хотела, чтобы он видел перед собой взрослую, состоявшуюся женщину, а не глупую дурочку, которую пытается разглядеть в ней со дня их знакомства.
Экран телефона, что лежал на краю стола, на секунду вспыхнул, после чего погас. Алёна потянулась к нему, про себя радуясь, что нашёлся повод отвлечься и, возможно, сменить тему разговора.
– Прохоров беспокоится? – спросил Михаил.
– Нет, это сестра, – проговорила Алёна негромко, читая сообщение. Смс была ни о чём, Зоя радовалась ужину в ресторане, говорила, что у них всё хорошо, и передавала Алёне привет.
– У тебя есть сестра?
Что ж, это тоже тема для разговора. Помимо её личной жизни и копания в её душе и тайных помыслах.
– Младшая. Она недавно перебралась в город, сейчас живёт у нас с Вадимом. Временно.
– Она такая же красивая, как ты?
Алёна подняла на Михаила серьёзный взгляд и честно ответила:
– Я не знаю. Но мы с ней похожи. И она совсем девчонка, ей ещё двадцати двух лет не исполнилось.
– Ну, это, конечно, совсем ребёнок.
– Михаил Сергеевич, почему мы говорим только обо мне? Расскажите о себе.
– Ты даже дома у меня побывала. Ты всё уже знаешь.
– Я строю догадки.
Он вдруг широко улыбнулся.
– Если строишь догадки, значит, ты обо мне думаешь.
Алёна от растерянности моргнула, а он всё продолжал улыбаться. Наблюдал за её реакцией. А Алёна, после долгой паузы так и не найдя, что ему ответить, недовольно проговорила:
– Это совсем не смешно.
– Я тебя смущаю?
– Вы меня злите, Михаил Сергеевич. Своей беспардонностью.
Он развёл руками, хотя, виноватым или извиняющимся, совсем не выглядел.
– Такой уж я человек.
Принесли первые блюда, официант расставил тарелки, пожелал приятного аппетита, и незаметно удалился. Алёна взяла салфетку, раздражённо встряхнула её и положила себе на колени. Барчук принялся за салат, а сам на неё поглядывал. И Алёна не выдержала, взяла и задала ему прямой вопрос:
– Что вам нужно от меня?
Он удивлённо вскинул брови, но удивлённым лишь прикидывался, Алёна была в этом уверена.
– Вам ведь что-то от меня нужно. Эта поездка, этот ужин. Ни за что не поверю, что у вас в Москве мало знакомых, да и дел, партнёров по бизнесу, с кем надо провести лишний час или два. А вы сидите здесь со мной и задаёте вопросы о моей личной жизни. Значит, вам от меня что-то нужно.
– А у тебя самой есть какие-то предположения на этот счёт? – Он откровенно насмехался над ней.
Алёна отвернулась, окинула взглядом ресторанный зал. Все столики были заняты, а на сцене настраивали инструменты музыканты. Всё это было неинтересно, беспокоил Барчук с его нездоровым любопытством, и Алёна вздохнула.
– Предположения есть. И они мне не слишком нравятся.
Михаил неожиданно хохотнул.
– Как ты нехорошо обо мне думаешь.
– Но вы ведь сразу поняли, о чём речь.
– Трудно не понять, когда ты на меня глазами сверкаешь. Кстати, у тебя красивые глаза.
Алёна уткнулась взглядом в тарелку, а в ответ на комплимент, пробормотала:
– Спасибо.
– Ты первый раз замуж выходишь? – неожиданно спросил он.
Алёна внутренне замерла, аккуратно выпрямилась, расправила плечи. Совершенно спокойно кивнула.
– Да.
Михаил кивнул, ничего больше по этому поводу не сказал, принялся за еду. А Алёна не могла ни кусочка проглотить. Они не смотрели друг на друга, но она чувствовала себя, словно под рентгеном. Поёрзала на стуле от волнения, заставила себя попробовать салат. Рискнула кинуть взгляд исподлобья на Барчука. Он казался спокойным и ел с аппетитом.
