– Конечно, молодец, – согласилась Алёна. Скупо улыбнулась. – И, конечно, я рада. – Поднялась. – Я отойду на две минуты.
Вадим с готовностью кивнул.
– Иди. Я закажу нам десерт. В такой вечер можно всё. – Он улыбнулся ей счастливо и открыто, а Алёна лишь нервно кивнула и поспешила прочь из зала, в надежде обогнать Шохина и Барчука. Ситуацию, когда она бежит за Михаилом следом и хватает того за руки, в надежде привлечь внимание, как-то не вырисовывалась в её сознании. Поэтому его следовало опередить. Вышла и остановилась за углом, поджидая его. Прошла всего минута. Двери зала снова хлопнули, закрываясь, послышались знакомые голоса, шаги, и вот Шохин уже прошёл мимо неё, продолжая что-то говорить товарищу, а тот притормозил, заметив Алёну. Она стояла у стеночки, сложив руки на груди, и на Барчука даже не смотрела, но он остановился. Константин оглянулся через плечо, вопросительно глянул, а Михаил приятелю улыбнулся.
– Иди, я тебя догоню.
Шохин перевёл взгляд на Алёну, после чего хмыкнул и пошёл прочь. А они остались вдвоём. Алёна молчала, а Михаил снова её разглядывал. Не дождавшись от неё ничего, спросил:
– Хочешь мне что-то сказать?
Она впилась взглядом в его лицо, молчала, и Барчук, не скрываясь, ухмыльнулся. Подошёл ближе. Слишком близко, благо, что рядом ни души. Подступил к Алёне, и смотрел сверху, с насмешкой и любопытством.
– Или ты хочешь меня о чём-то спросить, – подсказал он, в конце концов. – Я прав? Но боишься сказать лишнее.
Алёна упёрлась взглядом в его шею в расстёгнутом вороте рубашки. Губу закусила и ждала. А Барчук неожиданно вздохнул и поведал:
– Вагнеры приходятся моей матери дальними родственниками. Честно, я даже не возьмусь объяснять какими. А Фёдор был мне то ли племянником, то ли пятиюродным братом. Мы никогда толком не общались, но, так уж вышло, что я был на вашей свадьбе. – Алёна зажмурилась и задохнулась одновременно. – Конечно, ты меня не помнишь. Пятьсот гостей, и я, заскочивший из уважения к родителям на свадебный банкет. Но как можно было не запомнить тебя? – Михаил сунул руки в карманы брюк, придвинулся к ней совсем тесно, ни о каких приличиях уже и речи не шло. Продолжал сверлить Алёну взглядом, а после своего вопроса, сам же пожал плечами. – Ты была самой прекрасной невестой, что я видел когда-либо. Помню, ещё подумал: как тебя угораздило выйти замуж за Федьку? Со временем, правда, всё стало ясно, но тогда я смотрел и смотрел на тебя. Ослепительная девочка. А как ты сияла улыбкой, как ты играла влюблённость. Все эти взгляды, прикосновения, трогательные и смущённые улыбки. Ты прекрасная актриса, солнышко. И, конечно же, я тебя узнал. Не сразу, не в Солнцево. Тогда ты показалась мне знакомой, но ты повзрослела, изменилась, загордилась. Я всё присматривался к тебе и вспоминал. А потом в магазине в свадебном платье увидел – и всё сразу встало на свои места.
Алёна облизала сухие губы. А сквозь зубы процедила обвинение:
– Ты должен был сказать мне об этом ещё в Москве.
– Зачем? – удивился он. – Ты так мило притворяешься, что для тебя всё впервые. Муж, платье свадебное. Это довольно занимательно наблюдать. Правда, я не совсем понимаю, к чему всё это.
– И не поймёшь! – Алёна воинственно вскинула подбородок и осмелилась взглянуть Михаилу в глаза. Но он ничуть не смутился. Вместо этого попросил:
– А ты объясни. Мне весьма любопытно.
Она попыталась оттолкнуть его от себя, чтобы уйти, Михаил противиться не стал, отступил, но успел схватить Алёну за руку. Ей пришлось обернуться.
– Приезжай завтра в Солнцево, я буду там весь день. Поговорим.
Она дёрнула рукой.
– С чего ты взял, что я хочу с тобой о чём-то разговаривать?
– А с чего ты взяла, что мне интересно, хочешь ты или нет?
Сказать на это было нечего, поэтому Алёна лишь сверкнула на него глазами, а как только он освободил её руку, ушла. Только помедлила перед дверями в ресторанный зал, дышала, как выброшенная на берег рыба, понимая, что ещё немного и у неё начнётся приступ паники. А Вадим этого заметить не должен. Но как ни старалась, он всё же обратил внимание на её нервное состояние. Алёне уже было не до милых разговоров, не до поцелуев и объятий, ей хотелось домой и спрятаться где-нибудь, хоть в шкафу. Только бы ни с кем не говорить.
– Что с тобой? – спросил Вадим, когда они возвращались домой на такси.
– Голова ужасно разболелась, – соврала она из последних сил. – Может быть, вино.
– Может, – согласился он. Окинул её внимательным взглядом, после чего обнял за плечи и притянул к себе. И Алёна так и ехала до самого дома, уткнувшись носом в его плечо, в полном молчании. Голова, на самом деле, разболелась, да так сильно, что затошнило.
