Не поинтересовалась подробностями, не встала, не подошла, не обняла. Лишь холодно и спокойно поблагодарила.
А Несносный Мальчишка стоял за её креслом и хохотал, как сумасшедший, тыча в Дамиана пальцем и держась за живот. Реджи хватило ненадолго - только поклониться и выйти из кабинета.
А потом ни на кого не обращая внимания, прошёл, почти побежал на конюшню, сам оседлала коня и пришпорил его с места так, чтобы уйти как можно скорее от Несносного Мальчишки, от матери, от королевского дворца.
И чтобы найти то тёплое, что согреет и подарит тепло.
Проход через портал и бешеная скачка немного охладили чувства и разум. Поэтому на развилке принц свернул в Новую Академию. Умерив ход лошади, рассуждал, что любой его приезд Тэкэра Тошайовна воспримет как должное. А вот врываться среди дня к Валери будет неразумно. Очень уж большое семейство у неё, слишком много глаз будут следить за его приездом помимо её домочадцев.
Когда среди будничной суеты можно было вырвать свободные мгновенья, принц успел прочитать всё, что подчинённые собрали на Валери Бодинскую. То, что она вдова с детьми, он знал по ранним донесениям, но что болен ребёнок - в отчётах не было ни слова. Нужно было понять кого к ней слать - лекаря или целителя и... И вообще! Хотелось знать о ней больше!
«Ты не думай, что я с каждым…»
Эти её слова растрогали. А ещё задели. А ещё вызвали целый поток мыслей. Мыслей и вопросов. И, конечно, подозрений.
Дамиану не хотелось вот так, тишком, из вторых и третьих рук что-то узнавать о ней. Это казалось некрасивым, неделикатным, грубым. Казалось подглядываем, разнюхиванием, и вообще - крайне недостойным.
Было бы лучше, чтобы она сама рассказала то, что сочтёт нужным, что сама захочет, что не побоится, не постесняется рассказать о себе. И Дамиан даже выдержал целые сутки, настроившись на то, что вскоре найдёт её - теперь он, как флюгер на ветру, поворачивался в ту сторону, где была она - и узнает, расспросит, вызовет на откровенность.
Но спустя эти мучительно долгие часы, в которые вместилось столько других тревожных событий, не смог удержаться и отдал приказ разузнать о ребёнке Валери — девочка или мальчик, сколько лет, чем болен, ведь нужно отправить того, кто поможет ребёнку!
Перед глазами всплыло виденье тонкой женской руки с удивительно изящными, белыми, совсем не селянскими пальцами, узкая стопа, какую увидишь, когда барышня снимает туфельку после бала, а не грубый дешёвый башмак после уборки коровника.
В голове настойчиво вертелась мысль о том, что не может Валери быть простой селянкой, нет, не может. Такие кисти, руки, ноги, такие глаза - голубые, яркие, пронзительные - могут быть у отпрыска благородных кровей, у княжны, графини, пусть небогатой, пусть угасающего рода, но всё же дворянки, а не у простой девки из села. Не может быть, чтобы в родословной Валери не отметился кто-нибудь из благородных. И если это так, то...
И Дамиан, давая задание капитану безопасности, строго перечислил, что нужно узнать о ребёнке, и велел собрать также и все сведения о матери. Вообще все сведения. И доступные официальные, и... неофициальные тоже. Все, какие только есть, вплоть до слухов.
С последним было хуже всего - агенты в такой глубинке не работали, но выход всё же нашли: в трактире на тракте, в ближайшем селе, где посторонние люди не были чем-то необычным, потёрлись и аккуратно расспросили.
Устные донесения о младшей дочери картину со здоровьем не прояснили. И Дамиан позволил себе побеседовать с Милэдой по телетрофону. Оказалось, что она довольно много знает о своей поставщице. Это была первая, хоть и довольно общая информация. Но даже она была более чем интересна.
Дамиан узнал, что у его Валери артель. И что состоит она из девочек-сирот разного возраста. И что Валери пытается провести электричество к себе, и что у неё это получается плохо. И что она просила помощи и содействия у Милэды.
- Электричество? - принц задумался вспоминая. Да, днём этого не заметить, но той ночью, когда он был там последний раз, вспомнился неверный, мечущийся свет свечи. Тени от него были такие резкие, и Валери в его свете была такая новая и красивая... Дамиан встряхнул головой, отгоняя наваждение. - Разве так близко от столицы до сих пор нет электричества?
По голосу было слышно, что Милэды улыбается.
- Нет, мой реджи. Мы разбаловались, и нам кажется, что, если есть у нас, то есть у всех. Это не так. Там, где живёт Валери, довольно далеко до тракта, на котором прокладывают линию. А уж там, вдали от битых дорог, тем более. Да у неё и не получится быстро. Ведь она женщина. Помимо того, ей некогда. Если она будет тратить время на присутственные места и хлопоты, она не сможет делать свои чудные кружева. Она в ловушке - мастерская могла бы давать больше и, значит, её сироты могли зарабатывать больше, но не может, потому что вынуждена плести кружева вместе с ними, а не хлопотать и собирать деньги. А это очень жаль - её работа ценится очень высоко.
