- Что в вашем понимании окончание миссии?
- Это ситуация, когда будет однозначно понятно, что отношения установлены либо что они не установятся никогда.
Королева согласно кивнула – такой итог её вполне устраивал.
Зиад сидел ровно, но не напряженно, чувствовалось, что он не робеет. Наоборот, в нём ощущалась сила. Сила правителя, уверенного человека, знающего себе цену и умеющего влиять на мир вокруг.
- Кроме того, я буду присутствовать в момент открытия прохода в Оландезию, - продолжил он спокойно.
Королева снова кивнула. Она и не подумала бы возражать против такого.
- Так же место и время для открытия будем выбирать мы.
Её величие снова кивнула - такие мелочные требования выдвигал этот мальчишка, что, право, смешно.
- На моей жене будет вся возможная защита - и физическая, и магическая.
Снова величественный кивок.
- Вы не будете препятствовать выезду в мой клан мастера Хараевского.
Королева чуть округлила глаза. И Зиад вежливо пояснил:
- Он хороший человек и мудрый военный. А мне будет нужен толковый министр обороны.
Королева, помедлив, кивнула. Её Хараевский никак не интересовал, а что Академия останется без декана - так это не её забота.
- И выезду его невесты вы тоже препятствовать не станете.
Дамиан смерил взглядом Зиада, затем - Раду. Один всё так же спокойно и ровно сидел, а другая всё так же пристально смотрела на свои руки. Матушка молчала, и принц счёл возможным спросить:
- Разве у Хараевского есть невеста? И кто она?
Зиад перевёл взгляд на Дамиана, и тот почувствовал, как тяжесть наваливается на плечи.
- Есть. А кто она... Думаю, это правильнее уточнить у самого господина декана.
Королева одним словом прекратила эту борьбу взглядов:
- Согласна! - и встала.
- Вот и отлично. Тогда подпишем договор, - Зиад тоже встал.
Королева тонко улыбнулась.
- Я даю вам слово королевы, что будет по-вашему. Когда приступим?
Зиад задрал подбородок - он однозначно больше доверял бумаге, чем слову, хоть бы и королевскому. Но с королевой не спорят, и он ответил:
- Не раньше завтрашнего дня - нужно подготовить защиту.
Ещё один величественный кивок и:
- Галиний! - И когда секретарь заглянул в двери: - Подготовь всё, что нужно молодым людям!
Дамиан ушёл от матери вслед за четой Марун, размышляя о том, что Акадмия и так испытывает недостаток преподавателей после того, как её разделили, а матушка с такой лёгкостью разбрасывается направо и налево столь ценными кадрами...
***
На первое открытие дверцы Дамиан не пришёл - не предполагалось ничего интересного, и он решил не тратить время. Да и время дня было выбрано довольно ранее - перед рассветом.
Всё прошло по плану - Рада открыла дверку, самую маленькую, чтобы только свиток мог пройти, и тут же закрыла.
План состоял в том, что королю Юзеппи выдвигалось предложение забыть прежние обиды и установить дипломатические отношения. Это если кратко.
А если более подробно, то королева Ильдария жаловалась на свою огромную потерю - единственного нерожденного внука, выражала соболезнование о безвременной кончине старшего сына соседнего королевства, совсем не тонко намекая, что потери равнозначны, но она готова забыть о прошлом и искать пути для налаживания отношений.
И для этого предлагалось через два дня увидеться через окошко, которое откроется в королевском дворце Оландезии в тронном зале, у потайной двери.
Королева, узнав о дате, устроила скандал. Тихий, мирный, но от этого не менее ужасный – дата её категорически не устраивала. Почему-то она решила, что переговоры начнутся после свадьбы принца Дамиана, а тут, в разгар подготовки, вдруг нужно откладывать все планы и заниматься переговорами.
Но Зиад Марун, не моргнув и глазом ответил, что, если её величество что-то не устраивает, они с Радой могут уехать в Удабнос уже сейчас.
Поэтому согласие было получено, хоть и сопровождалось мощным давлением на княжеского наследника. Но он остался непоколебим, как скала, и второе открытие дверки, в тронный зал Оландезии состоялось ровно в намеченный миг - через три дня, в полдень.
Присутствовала масса заинтересованных и ещё больше просто любопытных. Правда, последних разместили, что называется, в последних рядах, за гардами, и обеспечили защитой.
И предусмотрительность оказалась ненапрасной.
Рада обрисовала контур небольшой дверцы, в которую можно было бы увидеть человека от головы до колен, и едва открыла, как по её плечу скользнула стрела. Зиад только успел отдёрнуть жену назад, пряча за дверцу.
Такого никто не ждал, но гарды всё же среагировали быстро и захлопнули дверцу, ещё до того, как в неё попытался ввалиться громила, на бегу оравший что-то нечленораздельное.
Все разом зашумели, к Раде бросились дворцовый лекарь и королевский маг. Но она осталась невредимой, пожалуй, её испуг был самым сильным повреждением. Её трясло, рыдания сотрясали тело, и пришлось успокаивать не отварами, а магией.
А на стреле, что так неожиданно влетала в дверку, болталось письмо.
***
- И всё-таки я найду слова, которые убедят его, - спокойно проговорила королева, глядя в это письмо.
- Матушка, это будет убийство!
