Похоже, моего исчезновения никто не заметил. На выезде никто из охранников не осматривает машину. Мы тормозим на пару секунд и путь продолжается.
Я свободен.
Ха! Прямо вижу, как вытянется надменная рожа Волкова, когда он не застанет меня в подвале. Жаль, нельзя вернуться и увидеть это лично.
– Глеб, ты что здесь делаешь? – Тамара удивляется, когда видит меня в своей палате.
– Решил проверить, как ты, – отвечаю и закрываю дверь.
– Все хорошо, – говорит она.
Но я сомневаюсь. Вид у нее измученный. Бледная, осунувшаяся. Явно похудела. Под глазами темные тени.
Я бросаюсь вперед и обнимаю ее. Сильно, забываю, в каком она состоянии, но быстро прихожу в чувство. Разжимаю руки. Внимательно осматриваю Тамару. Вроде бы ничего не повредил.
Она еще в гипсе. Куча мудреных аппаратов вокруг. Да и палата элитная. Сюда было тяжело пробраться незамеченным. Но я справился.
Короче, Волков не солгал. Хотя уверен, ему ничего не стоит выдумать любой бред. Но за Тамарой и правда нормальный уход. Я бы вряд ли смог столько счетов оплатить. Ну сразу бы точно не оплатил. Потом – без проблем.
Я вижу, Тамара хмурится.
– Ты от отца сбежал?
– Он мне не отец.
Стоит представить, что мы с этим ублюдком хоть чем-то связаны, сразу начинает воротить.
– Глеб, – она слабо улыбается. – Я понимаю, с таким человеком тяжело наладить отношения, особенно теперь, вы же никогда раньше не виделись.
– Я бы и дальше с ним не виделся.
– Глеб…
– Моя мама никогда о нем не говорила. Просто забыла? Не думаю, – я кривлюсь. – Он урод. Так что у мамы была причина уйти от него.
Тамара хмурится. Может, она бы и хотела возразить, но против фактов нельзя идти. Волков подонок. Вообще, Тамара знает больше, чем я. Они с мамой давно дружили, много общались, когда-то учились вместе.
Я знал, что мама уехала из родного города, нашла работу в столице. Потом вернулась. Появился я.
– У них были сложные отношения, – говорит Тамара. – Волков не знал, что твоя мама беременна. Он выяснил все, потому как я чуть не погибла. Я не могла допустить, чтобы ты остался один. На такой случай готовилась заранее.
– Без разницы, – пожимаю плечами. – Раз так, у мамы была причина молчать об этом придурке.
– Глеб, пожалуйста.
– Ты просто не слышала, что он несет, иначе бы назвала его еще хуже.
– Твоя мама боялась, Волков тебя отнимет. Если узнает. Он не мог на ней женится, но ребенка бы не оставил.
– Да ладно? – хмыкаю. – Ну и пусть валит. Я спокойно жил без него двенадцать лет. Справлюсь и дальше.
– Ничего не выйдет, – говорит Тамара и глаза ее блестят. – Глеб, тебе придется к нему вернуться. Как раньше теперь не получится. Он не откажется от сына.
– У него других сыновей хватает. Серега, например. Вот его пускай дрессирует. А я без учебы обойдусь.
– Волков отправил ко мне своего помощника, – она мрачнеет. – Он четко дал понять, что ты теперь живешь со своим отцом. И я должна отказаться от опеки.
– И ты отказалась?
– Нет, – печально усмехается. – Но они и без меня все устроят. Не представляю, как тебе удалось сбежать из-под присмотра.
– Ничего, разберемся.
Я смотрю на часы и понимаю, что стоит отсюда двигать. Долго с Тамарой быть не смогу. Тут меня и начнут искать в первую очередь.
Но так хочется снова обнять ее, поцеловать. Она совсем не похожа на маму. Рыжие волосы, зеленые глаза, веснушки. Но Тамара все равно для меня родная. Ближе никого нет.
Уйти сам я не успеваю. Врывается Волков. Влетает в палату как ураган.
– Какого дьявола ты вытворяешь? – рычит. – Чертов мальчишка. Да что ты себе позволяешь?
– Это я виновата, – бормочет Тамара. – Я сама позвала Глеба и…
– Нет, – обрываю и крепче сжимаю ее ладонь. – Я пришел, потому что захотел. В твой дурацкий дом не поеду. Выполнять твои команды не буду.
– Будешь, – цедит. – Еще как будешь.
– Нет.
Его ладонь опускается на мое плечо. Сжимает до хруста и отдергивает от Тамары.
– Отвали!
Отпихиваю его, бью ногой по ноге. От неожиданности он меня выпускает. Волков сильнее, по захвату чувствуется. Но я сдаваться не собираюсь. Буду биться до последнего.
– Охрана, – распоряжается князь. – Взять его.
Здесь точно без шансов. Это я понимаю позже, а пока извиваюсь, размахиваю кулаками. Но типы скручивают меня в два счета.
– Трус! – выплевываю Волкову прямо в рожу.
– Ты с этой… хм, с этой женщиной не останешься. Вижу, нам долго придется пожинать плоды ее воспитания.
– Нормальное воспитание. Получше твоего!
– Разумеется, – скалит зубы ублюдок. – Глеб, когда я сказал, что в один миг могу прервать финансирование, то был абсолютно серьезен. Пустых угроз никогда не бросаю.
– И что? Тамара в порядке.
– Да, но как видишь, ей еще требуется медицинская поддержка. При аварии произошла серьезная травма позвоночника. Скажи, ты хочешь, чтобы твоя Тамара снова ходила?
Оборачиваюсь. Смотрю в сверкающие зеленые глаза.
Тамара молчит. Но я и без слов понимаю ее. Вижу, как двигаются губы, шепчут без звука – “Люблю тебя”.
Гипс. Куча трубок, которые до сих пор подключены к телу.
Я бы хотел, чтобы это был блеф. Очень хотел. Но понимаю, все так и есть.
– Какой же ты уебок, – говорю, что чувствую.
