Очередной триумф Эдуарда I был омрачен безответственным поведением сына. Принц Уэльский не соизволил остаться в Шотландии, а вместе с ним без разрешения покинули армию Пьер де Гавестон и 21 рыцарь свиты. Все они решили отправиться за границу для участия в турнире, не испросив предварительно разрешения короля и понадеявшись на защиту, которую им гарантировал Эдуард Карнарвонский.
Возмущенный король приказал конфисковать земли дезертиров — по-другому сложно назвать воинов, покидающих место боевых действий, — а их самих арестовать. Лишь заступничество королевы Маргариты смягчило его сердце. Он простил сына и его свиту, а также отменил наложенные на них наказания. Более того, Эдуард I распорядился даже начать подготовку к собственному турниру, который планировалось провести в Уарке-апон-Туиде на шотландской границе. Впрочем, по зрелому размышлению король решил отложить это мероприятие, поскольку у него имелись и более серьезные дела.
Предполагалось, что зимовать он будет в цистерцианском аббатстве Холмкалтрем, но болезнь не позволила ему совершить запланированный переезд. Эдуард I остался до весны в Лейнеркосте. Чтобы сделать пребывание короля в монастыре более комфортным, над палатами, занимаемыми им и его супругой, потрудились плотники, вставившие стеклянные окна, а каменщики сложили камины. Для королевской свиты в окрестных деревнях были закуплены волы и свиньи. Из Ньюкасла-апон-Тайна пришел обоз с вином, из Йорка — со специями и воском.
Эдуарда I продолжала мучить болезнь, от которой он принимал множество лекарств, в том числе и весьма экзотических. В списке препаратов, составленном его лекарями, был то ли электуарий, то ли кордиал, для изготовления которого требовались янтарь, камень гиацинт, мускус, жемчуг, золото и серебро. Также в этом списке находились сахарные розетки из жемчуга и кораллов. Король пил дамасскую розовую воду и гранатовое вино, регулярно принимал травяные ванны.
Установить точный характер болезни Эдуарда I не представляется возможным, но у него явно были серьезные проблемы с ногами, поскольку лекари регулярно изготовляли для них специальную мазь и заставляли его носить кожаные лосины. Шея у короля также временами сильно болела, и на нее даже приходилось накладывать гипс. В общем, от чего бы ни страдал Эдуард I, это был затяжной и выматывающий недуг.
С приходом весны здоровье короля несколько улучшилось. Он почувствовал себя достаточно хорошо, чтобы перебраться в Карлайл и присутствовать на сессии парламента, который с учетом недомогания Эдуарда I решено было собрать тут. Слишком активная деятельность легата Гийома де Теста по сбору средств в папскую казну переполнила чашу терпения лордов, рыцарей и горожан. Они принесли королю жалобу на притеснения, учиняемые Святым престолом всем добрым людям королевства, ведущие к упадку веры, обнищанию народа и нарушению законов страны. Эдуард I согласился с ними и одобрил антипапский по духу закон, получивший название Карлайлского статута. Английским церковным организациям отныне запрещалось отправлять любые налоги или сборы за пределы королевства, в том числе и вышестоящим духовным чинам.
Эдуард Карнарвонский попытался воспользоваться сессией парламента в своих личных интересах, а точнее, в интересах своего фаворита. Он заявил отцу, что хотел бы передать Пьеру де Гавестону полученное по наследству от матери графство Понтье, и потребовал от короля вынести этот вопрос на суд парламента, чтобы получить одобрение лордов королевства. Но разъяренный Эдуард I, несмотря на болезненную слабость, вышвырнул наглеца из своих покоев, при этом выдрав у сына изрядный клок волос. Гавестону он приказал до 30 апреля покинуть английскую землю и отбыть в Гасконь. Расстроенный принц проводил своего любимца до корабля, одарив его напоследок конями, роскошными одеждами и передав 260 фунтов на дорожные расходы.
Избежать плена и казни удалось лишь жалкому числу вождей шотландских мятежников. Напуганные близким присутствием страшного и безжалостного врага, они все-таки пытались огрызаться. В марте Джеймс Черный Дуглас, скрывавшийся в лесах Селкёрка, неожиданно отбил у англичан свой собственный замок Дуглас. Некий Томас Диксон, бывший арендатор его отца, укрыл сэра Джеймса с небольшим отрядом неподалеку от местной церкви. Утром 19 марта, в Вербное воскресенье, когда гарнизон вышел из замка, чтобы отстоять мессу, Черный Дуглас неожиданно атаковал из засады ничего не подозревавших англичан. Часть солдат была убита на месте, часть попала в плен. Захваченных врагов сэр Джеймс приказал отвести в погреба замка и там обезглавить. Пустые винные бочки послужили топливом для костра, в который шотландцы бросали тела врагов. Местные жители с тех пор называли замок не иначе как «Кладовая Дугласа».
