Как бы ни завещал король распорядиться после смерти своим телом, оно не было ни сварено в котле, ни вынесено перед армией, шествующей к шотландской границе. Прах Эдуарда I отправился в прямо противоположном направлении — на юг, где и нашел себе временное пристанище. Королевские останки были помещены в Уолтемское аббатство, расположенное в 25 километрах к северу от Лондона. Монахи проводили у гроба ночные бдения и служили мессы. Только 18 октября 1307 года тело Эдуарда I привезли в Лондон. Сначала местом его пребывания стал монастырь Святой Троицы, а затем — собор Святого Павла.
В конце концов прах был перенесен в Вестминстерское аббатство, где 27 октября старый друг великого короля Энтони Бек князь-епископ Даремский, годом ранее получивший также титул патриарха Иерусалимского{130}, отслужил по нему панихиду. В надгробной речи епископ сравнил Эдуарда I с величайшими героями прошлого — начиная от Брута и заканчивая Ричардом I Львиное Сердце. Он перечислил все подвиги покойного короля, живо обрисовал неутешное горе, охватившее английский народ.
Эту пространную и образную речь использовал в качестве основы для своего панегирика другой современник короля — хронист Джон из Лондона, монах Вестминстерского аббатства: «Эдуард, король великий, в войнах непобедимый и в мире славный. Он более всех желал править своими людьми в мире. Но враг рода человеческого, сеятель раздоров развязал войну. И не было ему покоя, как мог бы сказать пророк: „Ждем мира — и ничего доброго нет; ждем времени исцеления — и вот, ужасы“{131}. Чтобы добиться мира для христиан, он принял крест Христов против сарацинов и агарян»[163].
Затем, спустившись с горних высей, монах перешел к прославлению дел земных: «Но кто может сравниться с тобой и уподобиться тебе, славнейший среди земных государей? Если только царь Соломон в отправлении судебных дел и правосудия равновелик — в желании сердца разумного, чтобы различать, что добро и что зло, но не убийства врагов и не долгих дней жизни{132}… Соломон сочинял притчи и песни, в которых прославлял церковь. А Эдуард издавал законы и статуты, и были они как солнце и луна, умиротворяющие священничество, а также королевство»[164].
Тело Эдуарда I обрядили в красную шелковую тунику и богато отделанную столу. Поверх всего набросили мантию из красного атласа, а ниже пояса прикрыли еще и золотой парчой. В правую руку покойного короля был вложен скипетр с крестом, в левую — такой же скипетр, но увенчанный изображением голубя. На голову надета открытая корона.
Король упокоился в роскошной гробнице, сделанной из полированного пёрбекского мрамора{133}, но без каких-либо украшений кроме временной деревянной скульптуры, лежавшей на усыпальнице в продолжение похоронной мессы. Предполагалось, что чуть позже ее заменит мраморное изваяние Эдуарда I, которое будет по богатству и изяществу соответствовать изображениям Генри III и Элеоноры Кастильской на соседних гробницах.
Однако, как известно, нет ничего более постоянного, чем временное. Каменная статуя так и не была установлена вместо деревянной. Лишь в XVI веке на строгом надгробии появилась надпись: «Здесь лежит Эдуард Первый, Молот шотландцев. Соблюдай договор».
