Поддержка Симона де Монфора была менее впечатляющей — 24 человека. Среди них три епископа — Уолтер де Кантилуп Вустерский, Ричард де Грейвзенд Линкольнский и Генри де Сандвич Лондонский; два сына самого графа Лестерского — Анри и Симон-младший; графы Гиблерт де Клэр Глостерский и Роберт де Феррерс Дербийский, а также знатные дворяне сэр Хью Ле Деспенсер Лафбороский, Питер де Монтфорт Бодезертский, сэр Ричард де Грей Коднорский, сэр Генри де Хестингс Эшиллский, сэр Джон ФицДжон Шерский, Ральф Бассет Дрейтонский, Николас де Сегрейв и Джон де Весси.
Делегации от каждой из фракций в декабре 1263 года отплыли на континент. Формально Эдуард сопровождал в Амьен, где должны были проходить переговоры с французским монархом, своего отца. Однако это большой вопрос, кто из них двоих реально обладал большим влиянием на среди роялистов. Посреди Ла-Манша корабль, на котором они плыли, попал в сильнейший шторм. Эдуард прочитал множество молитв, умоляя Господа не дать им с отцом погибнуть так глупо. На его счастье судно, пусть и с трудом, добралось до Уиссана — небольшого городишки рядом с Кале. Ощутив под ногами твердую землю и вознеся хвалу Господу за избавление от пучины, они двинулись к Амьену, и 140 километров, которые им предстояло преодолеть посуху, не показались большим расстоянием.
Симон де Монфор вообще не смог прибыть на суд Луи IX, чтобы лично изложить свои доводы перед французским королем: по дороге из Кенилуорта к Ла-Маншу он умудрился упасть с коня и сломать ногу. Вместо него дело баронской оппозиции защищал его однофамилец Питер де Монтфорт Бодезертский.
На этот раз, выслушав поочередно аргументы роялистов и оппозиционеров, Луи IX не стал колебаться и вынес 23 января 1264 года свое решение, изложенное в Амьенской мизе{42}. Он признал недействительными Оксфордские провизии и освободил всех, кого они касались, от накладываемых ими обязательств. Луи также признал несостоятельным закон о том, что королевство Англия отныне должно управляться только англичанами по рождению. Он объявил, что Генри III имеет полную власть и неограниченную юрисдикцию над своим королевством.
Луи IX Французский гордился своей беспристрастностью, а современники считали его идеалом христианского короля — недаром всего через 27 лет после смерти он был причислен к лику святых папой Бонифацием VIII. Но, будучи самым праведным из королей, он все-таки оставался королем, и попытки баронов ограничить власть монарха показались ему как минимум неприемлемыми. Кроме того, и папа Урбан IV — высший духовный авторитет для всей Европы — настоятельно подталкивал его именно к такому решению.
Амьенская миза оказалась настолько явно составленной в пользу одной из сторон, что проигравшие отказались признавать решение французского короля. Первыми против него восстали лондонцы. Возглавляемые Хью Ле Деспенсером, баронским юстициарием Англии, они разгромили лондонский пригород Айзелуорт и сожгли там манор Ричарда графа Корнуоллского.
Симон де Монфор, в нарушение принесенных им клятв, также заявил, что не собирается повиноваться вердикту Луи IX. Он утверждал, что клятвопреступление, заключающееся в отказе от выполнения Оксфордских провизий — ничуть не меньшее злодеяние, чем притворное согласие подчиниться Амьенской мизе. Граф Лестерский готовился к серьезной войне. Сам он собирался оказать роялистам яростное сопротивление в южных графствах, а своих сыновей Симона и Анри отправил возглавить восстание в центральных областях и на западе страны.
На границе с Уэльсом полыхнула местная усобица — между собой перегрызлись лорды марки. Джон Гиффард разорвал заключенное с принцем Эдуардом соглашение и вернул ему земельную хартию, полученную за обещание верности. После этого он отправился разорять земли Роджера де Мортимера. Анри де Монфор не замедлил присоединиться к атаке на Мортимера. Подкинул дров в разгоравшийся пожар и Ливелин ап Грифит, с которым Симон де Монфор незадолго до этого заключил союз. Граф Лестерский надеялся на то, что князь Уэльса отвлечет внимание лордов марки и король в значительной степени потеряет их поддержку. Правда, действенной помощи от Ливелина Монфор не дождался: хитрый валлиец по возможности держался в стороне от сражавшихся между собой англичан, но не упускал удобного случая расширить свои владения, пользуясь всеобщей неразберихой.
Эдуард и его дядя Ричард Корнуоллский поспешили с войском в Уэльскую марку, чтобы утихомирить взбаламученное приграничье. Ричард, как всегда, попытался действовать уговорами, но это ожидаемо не привело ни к чему хорошему. Эдуард взялся за дело решительно. Он захватил замки Хэй и Брекон, принадлежавшие юному Хамфри де Боэну, непокорному сыну графа Херефордского, который присоединился к отступнику Гиффарду. Принц передал эти крепости Роджеру де Мортимеру в качестве компенсации за понесенные убытки.
