Валлийцы, не изменившие оммажу, принесенному королю Англии, также не остались внакладе. Рису ап Маредиту перешли владения, ранее принадлежавшие повстанцам, в том числе кантревы Мабинион и Гуинионет. Грифит ап Гвенвинвин приумножил свои владения в Поуисе, а его сын Оуэн ап Грифит стал лордом Поуисским в Англии и с тех пор именовался Оуэном де Ла Поулом Уэлшпулским.
От покоренных валлийцев Эдуард I получил еще один фрагмент Истинного креста, которым до этого владели князья Гуинета. Обедал теперь король на серебряной посуде, изготовленной из содержимого сокровищницы Ливелина ап Грифита Последнего. Похоже, что именно в этот набор входил позолоченный серебряный потир, найденный при раскопках в Долгеллау в 1890 году. Также, по сведениям некоторых источников, Эдуарду I преподнесли корону, принадлежавшую когда-то самому королю Артуру.
На праздник святого Петра в оковах, который отмечался 1 августа 1284 года, Эдуард I провел грандиозный турнир в Невине — валлийском городке, расположенном на берегу Ирландского моря в 30 километрах к юго-западу от Карнарвона. Он сопровождался пышными торжествами и собрал множество английских рыцарей и представителей лучших европейских семей.
Осенью 1284 года король со свитой медленно двинулся из Уэльса по его южным землям через Кардиганшир и Гламорганшир. Рождество он отметил в Бристоле, устроив там грандиозный пир. Затем Эдуард I отправился в паломничество в Бери-Сент-Эдмундс и в канун Вознесения появился в Вестминстере — впервые за три последних года. На следующий день, в пятницу Эдуард вместе с королевой Элеонорой, магнатами королевства и четырнадцатью епископами участвовал в торжественном шествии, во главе которого архиепископ Джон Печем нес найденный в Карнарвоне крест.
Войны в Уэльсе ожидаемо оказали большое влияние на Англию. Огромная цена завоеваний требовала сопоставимых усилий по сохранению спокойствия дома. Эдуард I рос во время Второй баронской войны и видел прямую связь финансовых проблем казны с бунтами и восстаниями подданных его отца. Естественно, ему не хотелось повторять сей печальный опыт.
В 1285 году король приказал лорд-казначею Джону Кёрби провести очередное масштабное расследование относительно долгов короне, просроченных повинностей и неуплаченной ренты. Собиралась также информация по статусу деревень — независимо от того, находились они в королевских руках или частных. Выяснялось, какие лены держатся рыцарями непосредственно от короны. Расследование получило название «розыски Кёрби».
Результаты не обрадовали ни Кёрби, ни Эдуарда I. Все доходы от королевских ферм, от таможни, судебные сборы, вакантные должности в аббатствах и приорствах, опекунство, возврат долгов и прочие доходные статьи приносили казне ежегодно примерно 26 тысяч фунтов. В то же время расходы значительно превышали эту сумму. Предпринятые Кёрби меры по оптимизации финансовой системы королевства при полной поддержке его шагов Эдуардом I позволили добиться положительного баланса казны, пусть и в краткосрочной перспективе. А сам король наконец-то нашел подходящий случай прижать лондонцев, к которым по-прежнему не испытывал никаких добрых чувств.
Политика Эдуарда I по отношению к непокорной столице носила весьма агрессивный характер. Древние городские привилегии и право на самоуправление прямо противоречили представлениям короля о самой сути королевской власти и ее предназначении, поэтому он ущемлял горожан где и как мог. К примеру, дал разрешение каноникам собора Святого Павла оградить церковный двор, в результате чего был перекрыт подход к площади, где стояли крест и кафедра для проповедей под открытым небом и где собирались народные сходы.
Поддерживаемый королем мэр Генри Ле Уэйлис основал новую тюрьму Тан и ввел наказание для пекарей, осужденных за мошенничество, в виде волочения по улицам города. Он также организовал продовольственный рынок, получивший название Стокс, а на свободных участках возвел дома, арендная плата от которых шла на поддержание в порядке Лондонского моста.
Все это спровоцировало крайнее неудовольствие зажиточных лондонцев. Они выбрали мэром своего человека, Грегори де Роксле, и город потрясла серия бунтов. Пресечь их должен был все тот же Кёрби, возглавивший специально созданную судебную комиссию. Бунтовщики были арестованы, а должность мэра вообще ликвидирована. Столица перешла под прямое королевское управление, хранителем города был назначен Ральф де Сандвич, продолживший политику Генри Ле Уэйлиса. Иноземные торговцы, чья деятельность в Лондоне была до этого весьма затруднена, получили равные права с местными купцами, а лондонская юридическая система приведена в полное соответствие с той, что действовала на остальной территории страны.
