Ключевым для нацболов было и остается определение понятия «русский»:
«НБП не левая и не правая, но национальная партия русских. Русский определяется не по крови и не по вероисповеданию. ТОТ, КТО СЧИТАЕТ РУССКИЙ ЯЗЫК И РУССКУЮ КУЛЬТУРУ СВОИМИ, ИСТОРИЮ РОССИИ СВОЕЙ ИСТОРИЕЙ, КТО ПРОЛИЛ и готов ПРОЛИТЬ СВОЮ И ЧУЖУЮ КРОВЬ ВО ИМЯ РОССИИ И ТОЛЬКО РАДИ НЕЕ И НИКАКОЙ ДРУГОЙ РОДИНЫ И НАЦИИ НЕ МЫСЛИТ, ЕСТЬ РУССКИЙ».
В разделе «Кадры» утверждалось, что «НБП опирается в своей деятельности исключительно на активное меньшинство. Прежде всего на социально неудовлетворенную молодежь: провинциалов, “предпринимателей”, рабочих, военных, студентов, маргиналов, милиционеров. Кто был ничем, тот станет Дзержинским, Геббельсом, Молотовым, Ворошиловым, Чиано, Герингом, Жуковым. Россия вся будет принадлежать нам».
Лозунг НБП: «Россия — всё, остальное ничто!» Приветствие: выброшенная вперед и в сторону рука со сжатым кулаком и возглас: «Да, смерть!» Знамя красное, с белым кругом посередине, в круге черные серп и молот. Партийный символ: изображение гранаты-лимонки.
Автором партийного флага и эмблемы-лимонки стал художник Дмитрий Кедрин. Он оформлял книги Лимонова, выходившие в издательстве «Глагол», и поставил черный серп и молот в белом круге на красном фоне на обложку сборника «Исчезновение варваров» еще в 1992 году. А затем по просьбе Эдуарда смакетировал и первый номер газеты.
Любопытно, что художник приходится внуком и полным тезкой первоклассному советскому поэту Дмитрию Кедрину — автору стихов про то, как солдатский огонек горит в сталинской трубке, а также монументальной поэмы «Христос и литейщик». На самой известной фотографии поэт Кедрин запечатлен в футуристических очках в виде гаек, вполне в стиле газеты, появившейся через полвека после его трагической гибели под колесами подмосковной электрички.
Помимо программы существовали еще законодательные предложения НБП, печатавшиеся в «Лимонке» в 1993–1996 годах и потом объединенные в сборнике «Программные документы», к примеру:
«Поддержите русского производителя! Покупайте только русские товары! Рубль — да, доллары — нет!»
Или:
«Требуем изменения границ! Требуем проведения референдумов в русских землях в “республиках” и последующего присоединения их к России! Нарва, Севастополь, Луганск, Харьков, Семипалатинск — русские города!»
Или:
«Опустим железный занавес! Требуем послать Международный валютный фонд на три буквы! Требуем закрытия границ для иностранных товаров!»
Отец питерского нацбола Владимира Линда, голландец и бывший губернатор провинции Ява в Индонезии Яап Линд, когда его сын попал в тюрьму за участие в захвате приемной администрации президента, писал в открытом письме российскому руководству, что первая программа партии выглядит как «полный абсурд». Но ведь русские вообще часто кажутся европейцам абсурдными, а некоторые пункты программы спустя много лет были успешно претворены в жизнь Кремлем…
В течение первых полутора лет издания в газете вышли «Лимонки в…»:
Проханова;
либералов;
стукачей-интеллигентов;
Сергея Ковалева;
телегенералов; избирателя; противников войны; устроителей выборов; статью закона РФ о СМИ; власть чиновников;
политических чудовищ (Руцкого и Рыбкина);
церковь;
хорватов;
мирную жизнь;
временное правительство;
зверей и их обожателей (чеченских террористов);
племя Черномырдиных;
парламент;
толпу;
женщину;
избирательные блоки; выборы;
стадо избирателей; телеящик; стабильность; народ.
Как видно, огонь велся во все стороны, не исключая и народные массы, перед которыми политикам положено заискивать. Однако в первую очередь период становления «Лимонки» и партии (с конца 1993-го по лето 1996-го) был периодом штурма и натиска не столько в отношении власти, сколько тогдашней оппозиции. (Этим он очень напоминает 2011–2013 годы, посвященные размежеванию с «болотной» оппозицией и ее критике.) Шанс на взятие власти, имевшийся в 1992 и 1993 годах, когда на митинги под красными флагами выходили огромные толпы народа, был упущен и раздавлен танками в черном октябре. А дальше оппозиция быстро разделилась на системную и несистемную. В Государственной думе оказались КПРФ и ЛДПР, обеспечившие легитимность ельцинской власти, а уличные трибуны красных и коричневых — Виктор Анпилов и Александр Баркашов — остались на улице с редеющим числом соратников. Поэтому стрелы гнева Лимонова были направлены в первую очередь против парламентских оппозиционеров, вроде Геннадия Зюганова, Владимира Жириновского и Ивана Рыбкина.
В одном из первых номеров «Лимонка» приветствовала начавшуюся в конце 1994 года первую чеченскую войну. Эдуард от имени руководства НБП даже обратился к президенту Борису Ельцину и премьер-министру Виктору Черномырдину с призывом «обопритесь на нас» и предложением о встрече с «лидерами партий, поддерживающими вашу политику». Обращение, как и следовало ожидать, осталось без ответа.
