— Я знаю, что большинство женщин в прошлом находили твои шрамы неприглядными, но Эмма — нет. Она практически бросилась на тебя в своей комнате, и ты отреагировал, выбежав из нее. В чем, черт возьми, проблема?
— В том, что трахнув меня, она не снимет проклятия. — Он снова покраснел, и я вытаращил глаза. Обычно я заставлял свое выражение лица ничего не выдавать, но это… это было уже слишком.
— Что ж, это только начало.
Кейд бросил на меня раздраженный взгляд. — Для тебя все это так забавно. О, ха-ха-ха, посмотри на большого, злого фейри, у которого никогда не было секса. Это не смешно. Это тяжело. Женщины так легко приходят к тебе и Лукасу, но я им не нравлюсь. И они мне нравятся, и я их ненавижу одновременно. — Он махнул рукой в сторону двери. — А Эмма? Я ее совсем не понимаю.
Я погрустнел. Я никогда не слышал, чтобы Кейд так открыто говорил о своих чувствах. Меня удивило, что у него вообще были глубокие эмоции. Я чувствовал себя настоящим ублюдком.
— Послушай, Эмма уникальна. Она никогда не будет относиться ни к тебе, ни к кому-либо из нас так, как относились к нам раньше. — Я встал. — Дай ей шанс. Дай себе шанс хоть раз. Если тебя сдерживает страх быть отвергнутым, уверяю тебя, Эмма этого не сделает. Если только ты не дашь ей повод.
Черты его лица исказились от боли. — Это и еще много других причин, которые я не могу назвать.
— Попробуй. Поговорите со мной, и я смогу помочь. — Я смягчил тон.
— Нет. Ты не сможешь. — Его серые глаза посуровели. — Я не выношу ее прикосновений. Как, по-твоему, я должен ее трахнуть? — Он опустил руки и направился к двери, затем исчез.
Я вздохнул. До него было не достучаться. По крайней мере, ни мне, ни Лукасу. Я бы оставил его в руках Эммы. Если кто-то и мог сломить его ледяную внешность, то это была бы она. Несомненно, это была изнурительная задача, и я ей не завидовал. Она могла это сделать. В этом я был абсолютно уверен.
13
ЭММА
— Я сказала
Его глаза искали мои. — Это единственная причина, по которой ты не хочешь принять меня как свою пару прямо сейчас?
Я кивнула, хотя моя логика подсказывала мне, что должен быть миллион причин не связывать себя узами с оборотнем, которого я знала всего один месяц.
— Да. Единственная причина. Мне просто нужно немного времени, чтобы докопаться до правды и рассказать тебе. Тогда ты сможешь решить, хочешь ли ты быть со мной или нет. — Я говорила загадочно, я знала это, но я не хотела, чтобы он думал, что я не хочу его. Я хотела. Настолько сильно, что у меня внутри все сжалось от моего собственного отказа ему.
— Тогда мне тоже нужно тебе кое-что сказать. — Он потер затылок. — Возможно, ты сочтешь меня недостойным партнером после того, как выслушаешь меня. — В его глазах промелькнула печаль.
Его слова заставили меня задуматься. Я не питала иллюзий, что у кого-то в этом доме чистые руки. Они были преступниками, убийцами, негодяями. В этом отношении мой секрет, вероятно, был не самым худшим среди них. Черт возьми, я могла бы идеально вписаться. Кто-нибудь еще совершил отцеубийство? Пожалуйста, сделайте шаг вперед и присоединяйтесь к клубу.
Что он сделал такого плохого, что боялся, что я сочту его недостойным? Это та часть, которая беспокоила меня.
Я обошла диван и села. — Хорошо. Что ты хочешь мне рассказать?
— Это насчет моей первой пары. — Он сел на диван напротив моего. Расстояние между нами заставляло меня чувствовать себя еще более неуютно. Лукасу нравилось быть рядом, но не прямо сейчас. Он наклонился вперед, уперев локти в колени. — Она отвергла меня. Все прошло не очень хорошо.
Я почувствовала, как кровь отхлынула от моего лица. Она… что? Почему? И что означало
— Я был молод, только что окончил академию и недавно вернулся на земли своей стаи вместе со своим братом-близнецом. — Его глаза приобрели остекленевший, отстраненный вид. — К нам присоединилась новая женщина. Наташа. Она была великолепна. Я вдохнул ее и понял, что она моя суженая. — Редкий дар волков. Я знал, что мне повезло найти свою вторую половинку, когда многие другие так и не нашли. У них были счастливые пары, но им не было суждено ощутить узы. Не так, как нам. Нам было суждено стать парой, связанными, отмеченными. Жизнь должна была стать абсолютно идеальной.
— Тогда… Я не знаю, как это случилось, но за день до церемонии я обнаружил ее с моим братом — они спаривались в лесу. Они оба предали меня. Она отвергла меня в пользу него, и я потерял самообладание. Эта ярость охватила меня, контролируя меня, и я ничего не мог сделать, чтобы остановить это. Я принял свою полуформу и намеревался убить их обоих.