— Да, — кивнул между тем Дэн. — Причем очень крепкий: согласно рецепту, он должен содержать от семидесяти до восьмидесяти пяти процентов алкоголя, а его основой является полынь.
— Полынь? Но это же такая горькая гадость!
— В этом вся фишка: абсент и должен быть чертовски горьким.
— И что за радость его пить?
— В его эфирных маслах содержится большое количества туйона. Тебе, как биологу, это о чем-нибудь говорит?
— Туйон… Ты знаешь, я ведь больше об искусственных химикатах знаю, а вот с туйоном как-то никогда не сталкивалась.
— Во многих источниках утверждается, что он обладает галлюциногенным действием, хотя этого пока что никто не доказал. Гляди, вот тут написано: предполагалось, что туйон является сильным агонистом кан… набиноидных рецепторов. Что это значит?
— О, это я могу тебе объяснить, — оживилась Вика. — Это как терпеноиды конопли.
— Наркотическое средство?
— Ага.
— А еще тут говорится, что туйон слишком слаб, чтобы воспроизводить эффекты терпеноидов конопли.
— То есть он является более слабым наркотиком?
— Видимо, так. Я и раньше знал, что абсент плохо влияет на головной мозг у любителей выпить, хотя кое на каких сайтах утверждается, что концентрация туйона в абсенте слишком мала для того, чтобы значимо дополнять токсическое влияние основного компонента абсента — этилового спирта.
— А откуда это у тебя столь глубокие познания? — подозрительно нахмурилась Вика.
— Ну, знаешь… Из истории искусств, к примеру: многие знаменитые художники злоупотребляли абсентом.
— Например?
— Ван Гог, Пикассо, Манэ… Помнишь картину Пикассо «Любительница абсента»?
Вот в этом-то заключалась и вся проблема: Вика никогда не считала себя знатоком в сфере искусств, а для Дэна это было очень важно!
— И не только художники, — продолжил Дэн, не заметив замешательства Вики. — К примеру, Оскар Уайльд и Бодлер также его пили. Они называли его «зеленой феей», представляешь?
— А ты?
— Что — я? — сделал большие глаза Дэн.
— Да ладно, Дэн, твоей мамаши здесь нет, так что можешь не косить под дурачка! — отмахнулась девушка. — Ты пробовал эту гадость?
Он опустил глаза на клавиатуру.
— Было дело… Но мне не понравилось! — добавил он в свое оправдание, поднимая голову. — Один приятель припер бутылку из какого-то дорогущего винного магазина, и мы ее дерябнули на четверых — редкостная дрянь, надо признать!
— А как насчет галлюцинаций?
— Что-то не припомню… Но, по-моему, доза была маловата для их появления — в бутылке-то всего пол-литра!
— Если тебе не понравилось, то почему ты сейчас ползаешь по Сети в поисках информации? — удивилась Вика.
— Ищу, где можно купить абсент.
— Зачем?
— Один мой друг… Понимаешь, он познакомился с девчонкой и сдуру притащил ее домой. Там они, похоже, дернули абсенту — правда, он не помнит, как пил его, но наутро проснулся с такого бодуна, что едва себя помнил. Абсент он дома не держит, значит, та девица бутылку с собой притащила.
— А как ты об этом узнал?
— Там была бутылка — не фирменная, а пластиковая, и в ней осталась жидкость зеленого цвета.
— Я все равно не понимаю, что тут такого удивительного? У каждого свои пристрастия, в конце концов, никто же не умер, верно? Вот если бы эта паленая штука оказалась ядовитой… Кстати, что за друг-то?
— Денис.
— Денис? Это не Агеев ли?
— Он самый. Разве вы встречались?
Если бы Дэн был повнимательнее, он заметил бы, что щеки Вики покрылись легким румянцем. В самом деле, она виделась с Денисом всего однажды, когда ОМР вел дело об убийстве его матери, но та встреча надолго ей запомнилась. Денис показался Вике живым воплощением всего того, что ей так нравилось в мужчинах: он походил на викинга (во всяком случае, именно такими девушка представляла себе древних скандинавов из легенд и сказаний), он был силен и бесстрашен и — самое главное — показался ей загадочной личностью, а она питала слабость к головоломкам. В отличие от Дэна, Денис не отличался разговорчивостью, и это придавало ему дополнительный ореол таинственности.
— Кстати, он сейчас подгребет, — добавил Дэн, так и не получив ответа.
— Денис придет сюда? — переспросила Вика, стараясь, чтобы Дэн не заподозрил ее в излишней заинтересованности. — Зачем?
— Ну, мы хотели с тобой посоветоваться.
— Со мной? Тебя что-то беспокоит?
— Вот именно. Это касается той девушки. Видишь ли, мне не нравится не только то, что она напоила его абсентом, хотя уже одно это не внушает доверия: абсент употребляет совершенно определенный тип людей…
— Ты имеешь в виду всяких там неформалов?
— Точно. Но дело не только в этом. Ни за что не догадаешься, какой подарочек она оставила у Дениса под кроватью!
— Это точно, не догадаюсь, — согласилась девушка, с трудом сдерживая переполнявшее ее любопытство.
— Куклу вуду!
— Что?
— Ну, может, и не вуду, конечно, но нечто очень похожее. Я поискал в Сети и нашел два вероятных объяснения: либо она пыталась таким образом навредить ему, наложить проклятие или что-то в этом роде, либо хотела…
— Приворожить! — пискнула Вика.
— Ты знаешь? — удивился Дэн.
— Что-то такое читала, — вспыхнула она до самых корней своих рыжих, как пламя, волос.
