— Ментальные — это точно, — пробормотала я, задумчиво глядя на сына. Меня пугало, с каким интересом он отнесся к этому странному сообществу, члены которого вполне были способны промышлять убийствами (если, конечно, наши предположения верны).
— Пробуждение обычно происходит во время или после полового созревания, но для некоторых индивидов должны пройти годы, чтобы эта природа заявила о себе, — продолжал трещать Дэн.
— И что это за… природа?
— Ну, скажем, повышение уровня чувствительности — особенно фоточувствительности, что вызывает стремление пребывать в условиях слабой освещенности; усиление ночной активности; первые симптомы жажды…
— Чего-чего?
— Это когда очень хочется напиться чьей-то кровушки, ма, — сердобольно пояснил сын.
Я только тяжело вздохнула и спросила:
— И что же, получается, что все кому не лень могут вступить в это вампирское сообщество?
— Ну, практически да, но вовсе не в равном качестве.
— То есть?
— У них там есть своя иерархия, понимаешь? Все вампиры объединены в особые организации — ковены. Один ковен обычно объединяет группу вампиров, лайфстайлеров (или просто интересующихся), доноров и друзей вампиров — в целом достаточно сложная организация, если вдуматься.
— И что, велики ли эти… ковены?
— Один ковен может включать как трех вампиров, так и несколько сотен — это уж как получится: к примеру, ковен, к которому принадлежат Локис и Эллина, насчитывает около пятидесяти членов…
Внезапно Дэн замолчал, потирая лоб.
— Что такое? — спросила я.
— Что-то ведь мне подсказало, — ответил он, слабо застонав, — что смешивать абсент, виски и текилу не стоит!
— Боже мой, до чего ты докатился! Слава богу, бабушка не видит тебя в таком состоянии! — всплеснула я руками.
— Ага, слава, слава! Тебе все еще интересно или ты собираешься провести антиалкогольную пропаганду?
— Ее я всегда успею начать, продолжай!
— Так вот, к примеру, доноры — это те не-вампиры, кто отдает или дарит свою кровь или жизненную энергию. Я уже упоминал лайфстайлеров — это те, кто на самом деле вампиром не является, но любит использовать их атрибутику, одеваться в вампирском стиле и тусить в этой среде. Они не испытывают особого интереса к вампирской философии, и их еще называют «модными вампирами», можно сказать, жертвами моды. Таким образом, сама понимаешь: особым уважением в среде настоящих вампиров они не пользуются. Сангвинары — это настоящие вампиры, которые испытывают потребность пить кровь, но знают меру и никогда не вылезают из гроба…
— Откуда не вылезают? — так и подскочила я на стуле.
— Это просто термин такой, — поспешил успокоить меня Дэн. — «Вылезти из гроба» означает открыть свою природу людям! Многие члены сообщества предпочитают находиться… гм… «в гробу» и не распространяться о своей жизни вне сообщества, ведь в обычное время они ведут вполне нормальную жизнь — учатся и работают… Есть еще кровавые куклы и кровавые наркоши…
— Господи боже, а это что еще за звери?
— Кровавые куклы гораздо хуже доноров: они отдают свою кровь вампиру — из стремления выглядеть крутым — или испытывают эротическое наслаждение в процессе кормления. Кровавые наркоши — распоследние ребята в этой иерархии: сангвинары, не умеющие контролировать жажду.
— Хорошо, — перебила я его, чувствуя, что не в силах больше выслушивать бредовые излияния сынули. — Куда вы направились после «Хейвена» и кто там всем заправляет?
— Отправились мы в один из «кровавых баров». У него нет названия, но расположен он в районе Балтийского вокзала, где-то на берегу Невы, в одном из заброшенных зданий, стоящих на капремонте. В подвале дома, — уточнил он, избегая встречаться со мной взглядом. — А заправляет там, если так можно выразиться, старейшина. Зовут его Влад.
— Не иначе — Дракула? — саркастическим тоном уточнила я.
— Фамилии он не называл, — невозмутимо ответил Дэн. — Он там самый старший по возрасту, лет тридцати, но он — не главный.
— Кто же тогда — эта… Лилит?
— Не-а, — покачал головой Дэн. — Честно говоря, главу рода, Люциуса, мы пока что не видели, но Лилит обещала, что мы с ним обязательно встретимся в следующий раз.
— Следующего раза не будет! — воскликнула я. — Во всяком случае, для тебя.
— Мам, у тебя это не выйдет — запретить мне пойти туда снова, — спокойно сказал Дэн, откладывая вилку в сторону и глядя на меня своими наглыми синими глазами. — Дело в том, что я о-о-очень понравился Лилит, а она, за исключением Влада и Люциуса, там — самая главная. Она сказала, что у меня есть «маяк».
— Час от часу не легче! Что это значит?
— Латентные вампиры способны к особому энергетическому излучению, по которому их могут распознать опытные вампиры. Вот Лилит и говорит, что сразу заметила это свечение во мне… Успокойся, ма, я же не верю в эти сказки, но ведь приходится как-то соответствовать! Денис, кстати, вызвал у Лилит подозрения.
— Почему?
— Даже не знаю — не вписывается он в их круг, вот и все!
— А ты, значит, вписываешься?
— Значит, да, — упрямо заявил он. — Если бы не Элька, Дениса бы уже давно изгнали — это в лучшем случае, заметь!
— А в худшем — что? Кровь бы из него выпили?
