– Ну все! Я так больше не могу, – все же не выдержал Генка. – Давайте остановимся и искупаемся?
– Хочешь нырнуть? – спокойно осведомился я у него, глядя, как друг снимает с себя одежду. – У пираний как раз наступает время обеда.
– Ты же шутишь, да? – недоверчиво покосился в мою сторону Генка.
– Можешь проверить. Ты же хотел похудеть? Вот и сэкономишь на пластической хирургии.
Приятель, перестав раздеваться, с ужасом посмотрел на свой слегка выпирающий животик. Потом вздохнул и снова устроился на дне лодки, отказавшись от идеи искупаться.
На закате мы подплыли к берегу, закрепили лодки и начали ставить палатки.
– Не надо ли нам отойти подальше от берега? – заволновался вдруг Генка.
– Зачем? – удивился я.
– Ночью из воды может вылезти анаконда и сожрать нас, – на полном серьезе заявил друг.
– Это вряд ли, – ответил я, стараясь не заржать.
– Они же бывают до восемнадцати метров в длину и весят по несколько тонн. Такая махина кого хочешь заглотит.
– Думаю, ты сильно преувеличиваешь их размеры. Подтвержденная длина не более пяти метров, насколько я знаю.
– Ты что, не слышал? Недавно строители случайно нашли десятиметровую змеюку, которая весила четыреста килограммов и была метр в объеме.
– Даже если и так, змеи редко нападают на людей, – пожал плечами я.
– Ага, расскажи это индейскому мальчику, которого проглотила подобная хреновина.
– Мне кажется, твои габариты несколько превосходят мальчиковые размеры. Пока ты не похудел, анаконде тебя не одолеть, – подмигнул я другу.
– Да ну тебя, Дэмиан, – отмахнулся он от меня. – Даже если нас сразу не сожрут, то могут загипнотизировать ядовитым дыханием.
– Откуда в твоей голове эта чушь? Маугли пересмотрел? Питон Каа там гипнотизировал бандерлогов. Надеялся, что ты в своем развитии ушел чуть дальше.
– Между прочим, я смотрел все пять частей «Анаконды», – обиженно засопел Гена.
– А ты помнишь, что это кино не было научно-популярным? Дыхание анаконды я бы назвал смрадным, а не ядовитым. У нее же вечно кто-нибудь внутри разлагается и воняет. Но сама змея не таит для тебя опасности, уверяю. Пойдем поедим лучше.
После ужина мы пошли устраиваться на ночлег. Все, кроме одного из хмурых бразильцев, заступившего на вахту у костра.
Не успел я толком разместиться в своей палатке, как кто-то кряхтя полез внутрь.
– Ген, у тебя своя палатка имеется, – сообщил я, различив силуэт друга.
– Предпочитаю держаться поближе к тебе: ты везучий.
– Напоминаю, что совсем недавно меня подстрелили. И это было не в первый раз.
– Вот-вот! Если при таком образе жизни ты все еще жив, что это, как не везение? – по-хозяйски устраиваясь у меня, рассуждал Генка.
Я так устал, что не стал с ним спорить и вскоре заснул.
С утра, свернув лагерь, мы двинулись вглубь джунглей. Эта экспедиция мало напоминала увеселительный поход по российским лесам. Хоть солнце слабо пробивалось сквозь кроны деревьев, но испарения от земли все равно создавали парниковый эффект. Приходилось все время смотреть в оба, чтобы не столкнуться с ядовитой нечистью, которой кишели эти джунгли. Мы сгибались под тяжестью вещей, которые приходилось тащить на себе, а идти еще предстояло целый день.
Я пристально следил за состоянием членов команды, чтобы в случае чего сделать привал. Особенно меня волновал Генка. Я, конечно, постарался облегчить его рюкзак, но понимал, что другу все равно приходится нелегко. Но тот пока не жаловался, хоть и пыхтел как паровоз.
Солнце медленно ползло к закату, и я уже высматривал место для ночлега, как вдруг раздался странный свист. Над нами пролетели стрелы.
– Ложись! – заорал я и потянулся к оружию.
– Не стрелять! – тут же завопил Карлос.
– Почему? – не понял я.
– Смотри, – указал взглядом приятель.
Я заметил за деревьями человек тридцать индейцев.
– Их слишком много, – шепнул мне Карлос. – Они перестреляют нас из луков раньше, чем мы успеем достать пистолеты.
Пришлось согласиться, поднять руки и сдаться. Индейцы приблизились и связали нам запястья перед собой. Затем жестами показали двигаться за ними. С нами они не разговаривали. То ли не понимали, то ли не хотели общаться.
– Что теперь с нами будет? – спросил сильно побледневший, даже несмотря на налет тропического загара, Генка.
– Будем надеяться, что это не племя каннибалов, – пожал плечами я.
– Ты же шутишь, да? Какие каннибалы в двадцать первом веке? Ты что, встречался с такими?
– Если бы встречался, то мы бы с тобой сейчас не разговаривали. Но ходят слухи, что такие племена еще остались.
Генка начал осматривать аборигенов, видимо пытаясь вычислить рацион питания по их внешнему виду.
– Да ладно, Ген, расслабься. Это была шутка, – решил я приободрить друга, хоть и не шутил до этого.
Пройдя еще около километра, мы вышли к поселению и сразу были окружены ребятней. Малыши подбегали, с любопытством глядели на нас, пытались прикоснуться. Явно нечасто видели белых людей.
К нам вышел пожилой мужчина, чьи глаза были окружены лучиками морщин. Это давало надежду, что он часто смеется. Хотя, может, он хохотал, когда варил незадачливых туристов?
