– Мне надо в дамскую комнату, я догоню, – говорит Анита, когда мы поднимаемся на этаж агентства.
Я, воспользовавшись случаем, спешу в кабинет Анастейши. Мне нужно предупредить ее, но в комнате никого. Возвращаюсь на ресепшен и спрашиваю о ней. Оказывается, все на совещании – не повезло. Но тут вижу, как бывшая появляется в конце длинного коридора.
Завидев меня, начинает улыбаться, идет навстречу. Внезапно улыбка гаснет на ее лице, и в следующее мгновение кто-то берет меня за руку.
– Мы можем идти, котик, – шепчет Анита.
Анастейша скрывается за ближайшей дверью, как будто ее и не было. Анита тоже ведет себя так, словно не видела соперницу. Мы идем в кабинет директора. Еще не знаю, как встретит меня Дмитрий. Интересно, Анастейша уже успела сообщить ему о нас?
Директор агентства тоже ведет себя как ни в чем не бывало. Представляет моей невесте проект свадьбы и соглашается со всеми ее правками.
Слегка обескураженный, выхожу из офиса. Похоже, Анастейша тоже ничего не сказала мужу? Почему? Я должен бы радоваться, но почему-то злюсь.
Привожу Аниту в аэропорт и, перед тем как отправить, инструктирую экипаж:
– Доверяю вам самое ценное, что у меня есть: мою беременную невесту. Доставьте ее в целости и сохранности.
Нас наперебой принимаются поздравлять. Оказывается, такое счастье впервые заявить во всеуслышание, что я стану отцом.
Анита улетает, а я остаюсь наедине со своим чувством вины. Решаю все же поехать поговорить с Анастейшей. Еще один последний раз увидеть ее, покаяться.
Возвращаюсь в офис свадебного агентства, благо он недалеко от аэропорта. Без стука захожу в кабинет Анастейши, и сердце мгновенно сжимается при виде ее заплаканного лица.
– Уходи, – глухо говорит она и отворачивается.
– Пойми, я не мог по-другому, – говорю и сам понимаю, как нелепо это звучит.
– Не надо ничего объяснять, – прерывает она меня. – Все и так ясно. Поиграл с нами и бросил. В твоем стиле. Умоляю: если ты хоть когда-то любил меня, не ищи больше с нами встреч. Если не меня, то хоть сына пожалей. Прошу, уходи!
Слезы уже льются градом из ее глаз, голос срывается. Чувствую, что не нужно мне сейчас ничего говорить, только больнее ей сделаю. Да и себе тоже.
– Прости, – шепчу одними губами и вылетаю из кабинета.
Долго сижу в машине, пытаясь успокоиться. Работать сегодня точно не смогу. Остается лишь одно – напиться. Звоню Генке.
– Не рановато ли для запоя? – интересуется друг, но соглашается встретиться в кабаке.
Непривычно видеть, как Генка не клеит все, что движется. Кто бы мог подумать, что мой друг-ловелас когда-нибудь остепенится?
– Что, опять в своих привычных двух соснах заблудился? – подкалывает Гена, выслушав мой рассказ.
– Получается, что так. Две эти роковые женщины с их детьми посланы мне в наказание за слезы всех обиженных мною в прошлом девчонок. Может, мне в монастырь уйти, чтоб уже не мучить никого и самому не мучиться? – с пьяной тоской интересуюсь я.
– Думаю, Бог не для того так над тобой постарался, – подмигивает друг, стараясь разрядить обстановку.
– Поехали ко мне, продолжим, – предлагаю я Генке, когда бар закрывается.
– Прости, Дэмиан, но меня Жанка дома ждет. Да и тебе пора остановиться.
Но я не слушаю совета друга и продолжаю догоняться дома. Пью, пока не вырубаюсь, уронив голову на стол. А утром просыпаюсь с диким похмельем и ворохом проблем, вновь возникших в моей больной голове. Недолго думая, хватаю бутылку и продолжаю заливать в себя виски. Кажется, я начинаю понимать философию алкашей – отличный способ уйти от раздражающей реальности.
Перед глазами стоит мутный туман. Периодически вырубаюсь в самых неожиданных местах, а проснувшись, первым делом тянусь к бутылке. Чувствую себя отвратительно, но зато разрывающим на клочки мое сердце мыслям больше нет места в моей голове.
Из очередного оцепенения меня выводят настойчивые звонки в дверь. С удивлением озираюсь. Я сижу на полу в душевой кабинке под струями воды. Рядом валяется бутылка виски. Должно быть, я решил принять душ без отрыва от пьянствования.
Звонки продолжаются. Нехотя плетусь к двери.
– Ты? Зачем ты здесь? – спрашиваю от неожиданности.
– Я думала, что хотя бы часть тебя будет рада меня видеть. – Анастейша смотрит на меня с сожалением.
– Лучшая часть меня всегда тебе рада, – опускаю я глаза вниз.
Несмотря на беспробудное пьянство, мой член как всегда реагирует на нее.
– Ты совсем, что ли, идиот? – Звонкая пощечина Анастейши возвращает меня в реальность. – Ты три дня на звонки не отвечаешь. Тебе уже весь офис звонил. Что случилось?
– Три дня? – Не ожидал, что мой запой так затянется. – У меня все нормально, просто решил немного передохнуть.
– Нормально? Принимать душ в одежде не слишком нормально, как по мне. И почему, интересно, твоя невеста до сих пор не спохватилась?
– Я сказал, что у меня мальчишник, – с трудом припоминаю я разговор с Анитой.
– И где мальчишки? Пьянствуешь в одиночестве?
– Ну почему же. Со мной Геннадий Петрович.
– Где?
