При виде этой сцены у Ланса заныло сердце. У Софи был непростой характер, но она никогда не была нытиком. Этой ночью она действительно перепугалась не на шутку.
– Как насчет стакана молока? – спросил Ланс.
Софи кивнула и отправилась вслед за ним на кухню. Проходя мимо пианино, она остановилась.
– Можно мне нажать?
– Конечно, только тихонько, ладно? Эйва и Мия спят, – ответил Ланс.
Софи села на скамеечку перед инструментом и подняла руку над клавишами. Потом нажала ноту, легко и нерешительно, почти с благоговением. По столовой пронеслась тихая
Ланс присел рядом с Софи.
– А ты можешь сыграть песенку? – спросила она, нажимая еще одну клавишу.
У Ланса все внутри перевернулось, когда Софи посмотрела на него своими огромными блестящими глазами.
– Сейчас уже поздно. Но я тебе обещаю сыграть в другой раз. Я могу и тебя научить играть песенку.
Софи всхлипнула и усиленно закивала.
В комнату вошла Джанна и протянула девочке руку:
– Может быть, пойдем спать, Софи?
Девочка слезла со скамеечки, взяла Джанну за руку и отправилась с ней в гостевую комнату.
Молоко Ланс выпил сам. Потом доплелся до спальни, скинул с себя одежду и пошел в душ. Когда позвонила Морган, он еще не успел уснуть. А сейчас уже два часа ночи.
Обычно он спал голым. Так удобнее, да и стирки меньше. Но когда в доме гостят четыре особы женского пола, как-то неудобно. Поскольку пижамы у него не было, он натянул спортивные шорты и футболку. Сойдет и так.
На тумбочке завибрировал телефон. Сообщение от Морган:
«Перелом серьезный, дедушку будут оперировать. Рискованно, но вариантов нет. Как девочки?»
Ланс ответил:
«Девочки в кровати, с ними все хорошо. Сочувствую Арту».
Ланс засомневался. Ему очень хотелось сказать ей, что он ее любит, но подходящий ли сейчас момент? Нет. Впервые признаваться женщине в любви сообщением на телефон – это бред.
Он просто написал:
Но этот текст показался ему слишком слабым, поэтому он добавил:
«Я не сплю. звони, если захочешь поговорить».
Тут же пришел ответ от Морган:
Похоже, состояние Арта тяжелое.
Ланс положил телефон. Бедный Арт. Бедная Морган. Арт староват для операции. А мысль о том, что Морган сейчас в больнице, волнуется там, просто сводила Ланса с ума. Долгие годы Арт заменял ей и мать, и отца. Она уже потеряла обоих родителей и мужа. Ей не нужна новая трагедия.
Ланс забрался в кровать. Он предпочел бы сейчас быть с Морган, но она доверила ему своих детей. И он сделает все, чтобы защитить их. Ланс лежал в кровати, глядя в потолок и размышляя над тем, кто мог проникнуть в дом к Морган и с какой целью. Никаких вразумительных ответов в голову не приходило.
Он едва успел задремать, как что-то его разбудило. Не звук. Скорее ощущение.
На него кто-то смотрел.
Он напряг все органы чувств. Не двигаясь, он вслушивался в тишину, ожидая, когда глаза привыкнут к темноте. Пистолет лежал на шкафу, подальше от детей, но и слишком далеко от него.
Осматривая комнату, Ланс удивился, увидев у подножия своей кровати маленькую тень.
– Софи?
Он нащупал выключатель и зажег свет.
По маленькому личику девочки текли слезы.
– Мне приснился страшный сон. Там был он.
Она шмыгнула носом и всхлипнула.
Ланс сел в кровати.
– Все хорошо. Здесь ты в безопасности.
– Мне стра-ашно, – проговорила Софи прерывисто, забираясь в кровать и устраиваясь рядом с Лансом. При этом она все время поглаживала свою игрушечную лошадку.
– Можно я полежу с тобой?
Ее тоненький голосок задрожал, и сердце Ланса снова дрогнуло. Она доверяла ему.
Как он мог ей отказать?
– О! Конечно.
Он приподнял покрывало на второй половине кровати, и Софи нырнула туда. Но она не хотела спать на другом конце гигантской кровати. Софи прижалась к нему всем существом, как будто желая убедиться, что каждый сантиметр ее тела находится под его надежной защитой.
Ланс повернулся на бок и обнял Софи. Та с облегчением вздохнула и тут же уснула.
Когда Ланс проснулся, в комнате было все еще темно. В доме царила тишина. Ланс чувствовал страшную усталость. Почему он проснулся? Посмотрел на часы. Оказывается, он проспал всего час. Не удивительно, что он по-прежнему чувствовал себя изможденным.
У самого левого уха раздался оглушительный крик, и Ланс инстинктивно отпрянул.
Маленький кулачок ударил его по голове так, что в глазах потемнело. Рядом с ним металась по кровати Софи. Вдруг она перевернулась на спину и уставилась в потолок широко раскрытыми, но не видящими глазами. Потом снова закричала. Это был жалобный, затравленный крик на такой неестественной частоте, что по телу Ланса пробежала дрожь, а руки и ноги покрылись гусиной кожей.
Наверное, это тот самый ночной ужас?
Какое жуткое зрелище.
И что ему делать?
