Дитмор наклонился, нашел ее губы своими, припал, нежно прижимая девушку к себе. С его поцелуем в нее вливались силы и возвращалась душа.
– Только с тобой я чувствую себя целым, – прошептал Дитмор, – и Зверь, и человек сливаются воедино. Я должен разобраться, в чем причина. Даже если мне придется поспорить со всем миром.
Сказав это, кронпринц порывисто обнял Дориану, а затем вышел.
Глядя ему вслед, Дори понимала: нельзя ему позволить самого себя погубить ради этой неправильной любви.
Издалека Дитмор увидел какое-то волнение у главных ворот перед дворцом. Группа людей, растерянных, в одежде неместного покроя. Наверное, приезжие. Кронпринцу публичности не хотелось, поэтому он повернул к другому входу, неприметному.
Открывая дверь, вспомнил о первой своей встрече с Дорианой. Тогда она была для него никем. До первого брошенного на нее взгляда. Как вышло, что скромная служанка занимает все его мысли теперь, заставляя трепетать сердце… да и не только его? Словно помешательство. И при этом мысли, наоборот, ясные, словно протерли стеклянный купол, на котором годами скапливалась пыль, и он смог разглядеть небо.
Наскоро переодевшись в своих покоях в более приличную случаю одежду и надев корону наследника, кронпринц велел доложить отцу о своем прибытии.
А пока присел за столик с очередной книгой, на этот раз об экономических прибылях королевства. Часть образования, положенная принцам.
К счастью, цифры и выкладки с довольно нудными формулами Дитмору скучными не казались, он, наоборот, находил интерес в делах государственных. Его увлекали схемы, по которым работают механизмы обогащения или убыточности. А секреты успеха казались невероятно остроумными придумками судьбы. Постичь зависимость причин и следствий – разве это не самая увлекательная головоломка? Строгие принципы, которым все подчинено. И полная конкретика. Все можно истолковать и подробно описать. Так он привык.
Познавательное чтение позволило очистить разум и успокоиться на время.
Пока в дверь не постучали.
– Войдите, – разрешил принц.
Это была Золиданна. При виде нее Дитмор почувствовал свою вину. Его словно горячей водой окатило с самой макушки, а следом холодной.
– Здравствуй, Дитмор, – сказала невеста и, не удержавшись, всхлипнула. Она была так прекрасна в своей печали. Кронпринц еще раз устыдился. Получается, он изменил ей. Своей истинной, которую должен любить и оберегать.
И нельзя сказать, что его сердце поделилось надвое, и прочую чепуху, которую любят вспоминать неверные мужья.
И душа его, и тело всецело принадлежали одной женщине, с которой быть он права не имел. Все это настолько не встраивалось в ход событий, что неизбежно следовал вывод: что-то с этим ходом не так.
– Ты не хотел видеть меня? – спросила Золиданна, вскинув на него заплаканные глаза. Нет, не полные слез. Слегка красноватые, что совсем ее не портило, прибавляло трогательности и мягкости. – Мне кажется, ты сожалеешь о нашей встрече и о том, что должен жениться.
Неесса Реентарии – девушка прямая. И смотрит так, словно ждет честного ответа, а не вежливых возражений. Дитмору очень захотелось сказать ей правду. Но он медлил. Ведь это может разбить ей сердце. А Золиданна не виновата в происходящем. Это звезды что-то напутали. Или звериное чутье вмешалось. Не сумел Дитмор слиться в достаточной степени со своим Зверем, вот и получает теперь. И страдает не он один, а эта прекрасная роза и с ней все его королевство. Меелинга, служить которой он рожден.
Неужели это легкомысленный принц, что еще несколько лет назад крутил тайные романы с готовыми на подобное девушками? Без обязательств и глубоких чувств.
– Золиданна, наша встреча – предназначение. И все говорят, что в ней – спасение королевства. Разве можно сожалеть о таком?
Она порывисто схватила его за руку.
– Мы почти с тобой не общаемся и не видимся. Ты уезжаешь сразу после помолвки. Я хочу знать, что происходит! Может, у вас в Меелинге принято полностью подчиняться мужской воле, но у нас в Реентарии с женами говорят.
Пальцы Золиданны были горячими, но по руке Дитмора будто холод пополз к самому сердцу.
– Мне многое требовалось осмыслить, – сказал он. – И прошу простить мое поведение.
– И как, осмыслил? Или еще нужно будет уединение? – Золиданна прищурилась.
– Возможно, я захочу подумать еще.
– Я поддерживаю твое стремление все разложить по полочкам, – неожиданно заявила невеста, – и сама бы тоже хотела это сделать. Поэтому, если ты хочешь, чтобы отношения наши в браке построены были на доверии, разреши и мне думать с тобой рядом. Сопровождать тебя, не нависая над тобой, быть чуть в стороне, но знать, что ты не пренебрегаешь моим обществом.
Просьба застала Дитмора врасплох.
Кто бы мог сейчас ей отказать? Тот, кто скрывает что-то. Нечто порочное, неправильное.
Но и согласиться – как? Познакомить их с Дорианой со словами «Дамы, я пока не понял, что происходит, но, кажется, у нас уже две истинных»? Дитмор слегка улыбнулся бредовым мыслям. Нет у него ощущения, что их две.
Его спас посыльный от короля.
