– Ваши высочества, – сказал холеный слуга, войдя в оставленную приоткрытой дверь, – вас ждут в зале совещаний. Можете прийти вдвоем.
Дитмор подал невесте руку, стараясь не показать своего недовольства. Не стоило ей слышать того, что он хочет сообщить родителям.
В зале их ожидали король, королева и все советники-маги. Лидмор бросил на племянника встревоженный взгляд, оценивая внешний вид. Кажется, остался доволен. И тем, что оделся кронпринц, как подобает, и с невестой под руку явился. Дядя хоть и резко с ним разговаривал, всегда с пониманием относился к проблемам Дитмора. И, будучи юнцом, принц с ним предпочитал обсуждать многое раньше, чем с родителями. Он был ему старшим другом. И сейчас Дитмору больно было рушить с ним отношения.
Кронпринц заметил еще и то, с каким неудовольствием смотрит на него Холумер, чернокнижник, подтвердивший истинность Золиданны. Будто с кулаками сейчас накинется. Значит, дядя рассказал, за каким занятием застал наследника трона. Хорез с Ибнером, как обычно, выглядели почти безмятежно, погруженные в свои мысли или бесконечный внутренний разговор со вселенной. Одного поля ягоды.
– Сынок! Ты одичал и осунулся вдали от дома! – бросилась к принцу Арлана. Золиданне пришлось временно ослабить хватку, выпустив жениха. Мама желала обнять своего дражайшего отпрыска.
– Чего ему с лица-то спадать? – прогудел отец. – Свежий воздух, прогулки на природе. Это здоровая стройность.
– А цвет лица нездоровый, – не соглашалась мать. – Вон под глазами синяки какие. Словно ему дядюшка накануне внушение кулаками делал.
Дитмор ласково улыбнулся королеве. Материнское сердце что-то чувствует, вот и проявляется беспокойство в такой суетливой заботе.
– В Меелингу приходит благословение небес, – торжественно сказал Хорез, словно только что заметил прибытие молодой пары. – Как же все ждут вашей свадьбы, и не передать!
– А я бы не хотел с ней торопиться, – голос Дитмора прозвучал ясно, уверенно. – Прости, Золиданна, тебе лучше этого не слышать пока.
– Но я предпочту узнать все сейчас, – твердо ответила невеста. – Чем же я настолько не устроила прекрасного кронпринца тигров, что он задумал отменить свадьбу?
– Пусть девушка останется, – поддержал Холумер.
– Свадьба касается ее в первую очередь, – заметил Лидмор, – но бракосочетание принца еще и вопрос политики. Если Золиданна согласна принять свою роль не только как невеста, героиня праздника, но и важная фигура в судьбе Меелинги, может оставаться участвовать в обсуждении.
В устах брата королевы все это звучало словно какой-то экономический вопрос. Будто они принимали решение, когда начинать пахоту или сбор урожая и стоит ли разрабатывать последний из рудников с магическими камнями.
– Золиданна – наша будущая дочь, – веско сказал король, – и я не позволю обижать девочку, за счастье которой теперь в ответе мой сын. Постарайся не разочаровать нас, Дитмор! И приведи вескую причину, почему сейчас мы должны задуматься об отсрочке венчания!
– Советую хорошо подумать! – заволновался вдруг Ибнер. – И помнить о том, что старая Меелинга может завянуть так же, как и ожила! Без поддержки силы вашей истинности.
Никогда еще Дитмор не чувствовал такого на себя давления.
Против того, чтобы он озвучил свои мысли, было все.
Родители уже почему-то обожали Золиданну. Мать сейчас смотрела на нее с нежностью и беспокойством, а отец хмурился, будто и правда его кровную дочь обижает циничный повеса.
Советники боятся угрозы магическому процветанию.
Граждане королевства предвкушают благоденствие.
Золиданна ждет любви и уважения к себе в благословленном звездами браке.
И только Дориана ничего не требует, ни на что не надеется. Но ее интересы так хочется соблюдать прежде всего, даже раньше своих!
И он решился. Сделал выбор.
– Я почти уверен, что в предсказания звезд вкралась какая-то ошибка. И, возможно, что-то перепуталось в определении истинности.
– Ты видел метку, Дитмор, – с нажимом произнес Холумер. – И мне жаль, что Золиданна это должна слушать!
– Детка, может, тебе и правда выйти? – заботливо предложила Арлана.
– Кажется, нам нужно привести принца в себя, – проскрипел зубами Хорез, который моментально вернулся в реальность.
– Я останусь.
Губы Золиданны дрожали. Она побледнела, но держалась стойко.
– Чего же ты хочешь сейчас, Дитмор? – резко спросил Лидмор.
– Я прошу вас о многом. Доверять моему чувству, которое не просто подсказывает, а кричит, что происходит нечто неправильное.
– Разумеется, неправильное! – рявкнул король. – Я тебе и сам скажу, что! Наследный принц заявляет, что избранная с меткой предреченной – не его истинная, потому что он, видите ли, встретил кого-то еще!
Золиданна при этих словах вздрогнула, будто ее хлыстом ударили.
– Я молю советников короля, – Дитмор повернулся к придворным магам, которые сбились кучкой, – прежде, чем осудить меня без права на помилование, проверьте одну девушку. Так всем будет лучше.
Отчаяние сменилось надеждой. Ее лучики забрезжили в измученной душе Дорианы, когда Дитмор вышел из замка.
