Но потом я вижу, как мои родственницы проверяют, что тарелки мужей наполнены, прежде чем накладывают себе, и весь ужин не сводят глаз с мужчин, следя, чтобы все их желания тут же исполнялись. Даже Мэйми — влиятельная фигура в политических кругах — словно старается, чтобы все в ней поблекло в присутствии этих мужчин — ее голос, ее мнения, ее существо. Я не могу вести такую унизительную жизнь, даже если это благородное, традиционное существование. Прежде всего и навсегда я — исследовательница, и должна нести это звание ради всех людей.
«Признай это», думаю я. Теперь ты добровольно вступила в гонку. Я не о том соревновании, на которое невольно подписалась, поступив в Королевский колледж, а про попытку завершить работу до увольнения. И про состязание за то, чтобы сохранить Рэя рядом с собой до финиша.
Для этого мне придется отгородиться от всего мира и проводить большую часть времени в лаборатории, рискуя навлечь на себя гнев папы. Я вынуждена буду отказаться от семейных обедов, чаепитий с тетушками, участия в мероприятиях папиного благотворительного фонда помощи животным и моих обязанностей в папином колледже для рабочих, даже от прогулок с Урсулой, которые я обычно не отменяю. Я должна быть целеустремленной. Только Рэндалл и его задания могут отвлечь меня от исследований, потому что я хочу как можно скорее покончить с обязательствами, привязывающими меня к Королевскому колледжу.
Мы с Рэем стоим в лаборатории, словно животные в зоопарке, ожидающие посетителей. Сегодня в Королевский колледж приехал с ежегодным визитом комитет по биофизике Совета по медицинским исследованиям, и все ученые с двух до четырех часов дня должны быть готовы принять гостей. Нас попросили быть очаровательными, блестящими и продемонстрировать наши исключительные успехи в реализации проектов, включенных в отчет, который раздали членам комитета сегодня утром. Я распереживалась, готовя материалы для этого отчета по указанию Рэндэлла — терпеть не могу разглашать какие-либо данные раньше официальной публикации. Но разве мне оставили выбор? Все это нужно, чтобы получить финансирование и поддержать подразделение на плаву.
Не могу дождаться, когда этот день закончится. Оглядываюсь на Рэя. Вижу, что ему так же некомфортно в накрахмаленном лабораторном халате, как и мне. На меня накатывает волна смеха из-за абсурдности этого представления, она оказывается заразительной. Рэй и я практически сгибаемся от смеха, и тут в лабораторию входят.
— Ого! Ни разу не видел, чтобы
— Мы тут в восторге от наших открытий, — говорю я, продолжая улыбаться.
— Поэтому я и направился сюда сразу после обеда. Я утром прочитал отчет, и ваше исследование меня очень заинтересовало, — говорит Перуц. И, словно отвечая на мой невысказанный вопрос, добавляет: — Я член комитета.
Я напрягаюсь. Перуц не проявлял большого интереса к моим исследованиям во время конференции Кавендиша полтора года назад. Что изменилось? Мое исследование теперь почему-то заинтересовало его или он лишь выполняет работу члена комитета? Или, как предположил Рэй, есть скрытая причина?
Рэй всегда тонко чувствует мое настроение и вступает в беседу:
— Мы здесь как раз чтобы ответить на ваши вопросы.
— А вы кто? — с иронией уточняет Перуц.
Мало что может сбить Рэя с дружелюбного настроя, и этакая высокомерная интонация не входит в число вещей, способных вывести его из равновесия. Я очень ценю в нем это, хотелось бы и мне быть такой невосприимчивой к обидам.
— Меня зовут Рэймонд Гослинг, — с чарующей улыбкой отвечает он. — И мне выпала честь быть ассистентом мисс Франклин.
Перуц отстраненно кивает, очевидно, его не особо волнует, кто такой Рэй, и переводит свой пронзительный взгляд на меня:
— Судя по отчету, вы на пороге крупного открытия, мисс Франклин. Если еще не переступили за порог.
— Что именно привлекло ваше внимание, доктор Перуц? — Полагаю, он хотел бы услышать детали о структуре ДНК, но я не готова начинать детальное обсуждение. Этого я и опасалась, когда писала о своей работе для отчета Рэндалла: я предпочитаю делиться результатами с широкой научной общественностью и публикой только тогда, когда исследование полностью завершено и опубликовано в журнале. И точка.
— Интересно было бы услышать, как вы пришли к открытию форм «А» и «В» ДНК, процесс изучения обеих форм, подробности кристаллографической съемки, какой математический аппарат вы применяете для анализа изображений, получить больше информации об элементарной ячейке, помимо данных, которые вы включили в ваш отчет. Может быть, вы могли бы поделиться длиной, шириной и углами элементарной ячейки?
