— Я старик, привыкший жить по своим правилам, но должен привыкать держать удар. Сколько времени я потерял с Анжи из-за своего упрямства! Когда твоей матери диагностировали рак груди, я готов был горы свернуть, чтобы спасти ее и избавить вас от страданий, но оказался бессилен: позволил горю завладеть мной, а для вас я стал тираном. Я заставил Анжи расстаться с любимым человеком, думая, что защищаю ее. — Он погладил Меган по голове. — Не собираюсь повторить эту ошибку с тобой, особенно когда ты ждешь маленького разбойника.
— Разбойника? — сморщила нос Меган. — Он будет кротким ангелом, совсем как я.
Раскатистый смех заставил ее вздрогнуть.
— В два года ты была уверена, что можешь летать. Мы серьезно подумывали о том, чтобы привязать тебя к стулу после нескольких попыток взлететь.
Как бы среагировала ее мать, узнав, что Меган скрывает имя отца ребенка? Ей стало невыносимо стыдно теперь, когда отец простил ее.
— Мы будем счастливы, — заверила Меган. — Не беспокойся.
— Моя дорогая, родители никогда не перестанут волноваться, — грустно усмехнулся ее отец. — Я сделаю для этого все, что в моих силах.
Если бы он знал, что отец ребенка Даниэл, то заставил бы их пожениться. Меган не могла этого допустить, поэтому должна хранить тайну, как ни тяжело у нее было на душе. Никогда раньше она не лгала отцу. Сколько еще времени она продержится?
Меган хотела бы посоветоваться с сестрами, но не могла втягивать их в интригу. Они и без того обещали молчать до тех пор, пока Меган сама не решится открыть секрет. С кем еще она могла бы поговорить? Ответ был очевиден, но она колебалась. Не потому, что не хотела обсуждать эту тему с Даниэлом — как раз очень хотела. Однако они встречались всего пять раз, и он оставался для нее незнакомцем, хотя она не чувствовала этого. Странным, необъяснимым образом Меган доверяла ему. Она нуждалась в его понимании и утешении. Меган хотела его.
Она схватила телефон и замерла с пальцем на клавиатуре. Даниэл связан с ней чувством долга. Она, несомненно, нравится ему, но он не готов вступить в отношения более серьезные, чем совместное воспитание ребенка. Вызов его сегодня вечером означал признание слабости. Она почти отложила телефон, но звуковой сигнал показал, что пришло сообщение от Даниэла:
«Как прошел разговор с отцом?»
Проявление вежливой заботы? Или он по-настоящему обеспокоен? Почему не позвонил ей после игры в мини-гольф три дня назад? При расставании он был тих и задумчив. Инстинктивно она поняла, что он старается не пересекать границы отношений между ними. К чему тогда это сообщение? Пока она размышляла, от него пришло еще одно сообщение:
«Не хочу быть назойливым, но… мне важно знать, что ты в порядке».
Почему бы не сказать правду? Не стоит все усложнять.
Она написала:
«Он не разговаривал со мной три дня. Сегодня сказал, что любит меня и сделает все для нашего с малышом счастья. Я страдаю оттого, что затеяла этот обман».
На мониторе в ответ немедленно побежали строчки:
«Можем увидеться сегодня?»
У Меган застучало сердце — она мечтала об этом.
«Прямо сейчас?» — Она уставилась в телефон.
«Могу подъехать через двадцать минут».
Покачав головой, Меган написала ответ:
«Не здесь. Давай я приеду к тебе».
Ей не хотелось встречаться в людном месте. Меган быстро, пока не передумала, отправила сообщение.
Квартира Даниэла находилась в одном из высотных домов в центре Лос-Анджелеса, недалеко от главного офиса корпорации «Джигу». Меган поставила машину на стоянку и прошла к лифту. Ее имя уже было включено в гостевой список, и лифт без промедления доставил ее на верхний этаж в пентхаус.
Даниэл встретил ее в холле. Он не успел переодеться в домашнюю одежду, но по локоть закатал рукава офисной сорочки и выглядел чертовски привлекательно.
Однако не это заставило Меган броситься ему на шею. Искреннее сочувствие и нежность в глазах сломили ее стойкость. Он обнял ее сильными руками, прижал к себе. Меган уткнулась лицом в его шею. Ей нужна лишь минута, чтобы собраться с силами и с достоинством принять его поддержку.
— Я с тобой, — тихо произнес он.
Эти слова окончательно сломили Меган, и она расплакалась.
— Прости, — бормотала она, всхлипывая. — Гормоны взбесились от беременности.
— Не вини гормоны. На твоем месте любой бы ударился в слезы.
Меган подняла голову и встретила его взгляд.
— Пожалуйста, перестань говорить правильные слова.
— Правильные слова? — свел брови Даниэл. — Говорю то, что первое пришло на ум.
Со слабым смехом она отстранилась, но Даниэл не спешил отпускать ее. Он провел ладонями по ее спине, отчего Меган поежилась. Она поспешила отвести глаза.
— Хорошая квартира, — сказала она, оглядывая холл в серо-бордовых тонах. — Мне нравится.
— Прости, — немного смутился Даниэл. — У меня мало кто бывает. Пойдем, покажу гостиную.
Меган подавила невольную улыбку. Разве ей не все равно, кто к нему приходит? Он может принимать женщин хоть каждый день. Между ними нет романтических отношений. Она последовала за хозяином. Но желание улыбаться пропало.
