Прошлой ночью Меган любила его с такой невероятной нежностью и щедростью, что Даниэл был изумлен и тронут до глубины души. Откуда же чувство тревоги? Это было похоже на прощание, словно они занимались любовью в последний раз. Он сделал глубокий вдох, но воздух не наполнил легкие. Небрежно перебирая бумаги на столе, он сдвинул их в сторону. Откинувшись на стуле, он смотрел в окно кабинета. В девятом часу вечера город погружался в сумерки, сверкая огнями, но великолепный вид не трогал его. Он неуверенно протянул руку к телефону.
Даниэл не общался с Меган целый день. Он останавливал себя каждый раз, когда хотел набрать ее номер — сдавали нервы. На этот раз он готов был отложить мобильник, но прозвенел сигнал — сообщение Меган:
«Готова принять твое предложение».
Даниэл удивленно свел брови, печатая ответ:
«Какое?»
«Умираю, хочу тирамису и фисташковые трубочки».
Он облегченно засмеялся: между ними все хорошо, все по-прежнему.
«Адрес доставки? Давай припаркуюсь недалеко от дома и вызову тебя по телефону».
Ответ последовал незамедлительно:
«Приезжай ко мне. Миссис Чанг гостит у дочери до завтра, а отец уехал в Остин по делам. Возможно, даже разрешу тебе войти в дом».
Схватив пиджак, Даниэл бросился к двери. Он умирал от желания увидеть Меган. Они встречались прошлой ночью, но ему казалось, что с тех пор прошла целая вечность. Это напоминало любовную лихорадку, но он предпочитал не задумываться. Сегодня Меган дома одна. Вдруг ему повезет и он сможет остаться у нее до утра? Крамольная мысль уже не вызывала панику — желание оказалось сильнее страха. Даниэл почти бежал к машине. В конце концов, все можно объяснить: ему любопытно, как Меган выглядит спросонья. Наверняка теплая и уютная, с порозовевшими щеками, темными шелковистыми кудрями, разметавшимися по подушке. Он разбудит ее поцелуями — сначала в плечо, потом в ямочку возле шеи, в полуприкрытые веки и, наконец, в губы, открывшиеся ему навстречу. Даниэл будет первым, кого она увидит в начале нового дня. Он отчаянно хотел этого, хотя чрезмерные желания не сулили ничего хорошего.
По пути Даниэл купил тирамису и канноли в дорогом, стильном итальянском ресторане. Еда здесь была похуже, чем в маленьком подвальчике напротив его дома в Нью-Йорке, но вполне терпима. Несколько раз он удерживался от превышения скорости на дороге: разборка с полицией задержит его встречу с Меган.
По привычке он остановился за квартал от дома Меган. Позвонив, нетерпеливо переминался с ноги на ногу — смешно, но ему было наплевать. Когда Меган открыла дверь, ее улыбка говорила о том, что она рада его видеть.
— Заказ доставлен, — сказал он, протягивая пакет.
— Наконец-то. — Она в изнеможении прислонилась к косяку. — Ну, чего ждешь? Марш на кухню!
Даниэл шел за ней, любуясь ее плавной походкой, покачиванием бедер под шелковой розовой пижамой. Меган выглядела невероятно сексуально. Он гадал, сможет ли уложить ее в постель до десерта. Оглянувшись через плечо, Меган хотела что-то сказать, но, увидев выражение его лица, покраснела и молча отвернулась.
В кухне она быстро отступила в дальний угол и выставила ладони в ответ на его провокационное движение.
— Сначала десерт, — пробормотала она, немного задыхаясь.
Тем не менее, Даниэл не остановился. Меган следила за ним, не скрывая волнения. Жадным взглядом он окинул ее тело, раскрасневшееся лицо, зажал в кольце рук, прижав к затвердевшим мышцам груди.
— Что такое десерт? — промурлыкал Даниэл, с улыбкой слушая ее прерывистое дыхание.
Приподняв, он усадил Меган на край стола, встав между раздвинутыми ногами. Отбросив смущение, Меган заглянула ему в глаза, положила ладони на грудь, закинула руки за шею.
— Десерт — это искушение. Сладкое и соблазнительное. В нем есть что-то… греховное.
Даниэл впился в ее губы с жадностью изголодавшегося человека. Он хотел ее так страстно, что не мог сдержать стона, шептал ее имя, прижимаясь к губам, открывшимся ему навстречу. Их языки сплелись, лаская и дразня друг друга. Даниэл готов был сгореть в огне страсти.
Он резко отпрянул, услышав ее вскрик. Меган прижала руки к животу, склонила голову, замерла. Страх охватил Даниэла.
— Господи, Меган, — он схватил ее за плечи, — что случилось, дорогая. Тебе больно?
— Ох, Даниэл. Все хорошо, даже прекрасно, — подняла она заплаканное лицо. — Ребенок. Он толкнулся. Я почувствовала.
У Даниэла от облегчения и радости подкосились ноги. Слава богу, с Меган все в порядке. До него дошло сказанное. Их ребенок впервые пошевелился.
— Можно мне… — Голос изменил ему. — Думаешь, я смогу почувствовать?
— Попробуй. — Меган осторожно приложила его руку к животу. — Толчок очень слабый. Как всплывающие пузырьки на воде.
Оба ждали, затаив дыхание. Даниэл уже потерял надежду, когда вдруг почувствовал что-то — нежное касание в ладонь. Он ахнул и уронил руку.
— Это… он?
— Да, — со слезами откликнулась Меган. — Это он.
Даниэл осторожно вернул ладонь на ее живот.
— Ну, здравствуй.
— Поздоровайся с папой, — прошептала Меган и накрыла рукой его ладонь.
