Ребенок снова толкнулся в ответ на просьбу матери. Даниэл испытал непередаваемые эмоции: его душили слезы, в горле стоял ком. Он не знал, плакать или смеяться, но все-таки засмеялся от счастья. Меган присоединилась к нему. Смех замер. Они крепко обнялись, испытывая невероятный покой и гармонию. Даниэл знал, что никогда не забудет этот волнующий момент.
— Меган? Что?… — Он резко повернулся на голос мистера Хана, смотревшего на него с изумлением. — Даниэл?
Рука Даниэла все еще лежала на животе Меган. Непроизвольно он крепче обнял ее за плечи и прижал к себе защитным жестом. Меган дрожала в его объятиях. Даниэл тихо выругался. Нельзя допустить, чтобы она приняла на себя разочарование и гнев отца. Надо спасти ее, но как?
— Папа… — дрожащим голосом вымолвила Меган, но замолчала, увидев его протестующий жест.
— Ты встречаешься с моей дочерью, Даниэл? — Взгляд Хана не предвещал ничего хорошего.
— Да, сэр, — ответил Даниэл, понимая, что с этой минуты с ложью покончено. Он поймал тревожный взгляд Меган.
— Как давно? — В голосе начальника прозвучала надежда.
Даниэлу было мучительно стыдно.
— Около двух месяцев, сэр, — пробормотал он сдавленно.
— Два месяца? Так это результат моих попыток свести вас? — с широкой улыбкой констатировал Хан, млея от удовольствия. Его лицо снова стало серьезным. — Ты готов примириться с тем, что моя дочь беременна от другого мужчины?
Даниэл почувствовал, как напряглась Меган, и повернулся к ней. Она безошибочно прочитала мрачную решимость на его лице, покачала головой и сжала его руку. Сколько усилий она приложила к тому, чтобы спасти его от гнева отца! Даниэл улыбнулся и нежно убрал прядь волос с ее лба.
— Мистер Хан, — он взглянул на своего начальника и друга, — ваша дочь носит моего ребенка. Я его отец.
Минсунг Хан попятился. Его лицо выражало шок, разочарование, обиду.
Меган сползла с края стола и шагнула к отцу, протянув руки.
— Не приближайся. — Мистер Хан отпрянул, направив на нее указующий палец. — Не желаю слышать ни слова, — решительно заявил он и повернулся к Даниэлу: — Что касается тебя… Не думаю, что ты бы держал в секрете свое отцовство, делая из меня посмешище, если бы хотел жениться на Меган.
Это не было вопросом, поэтому Даниэл ничего не ответил. Он не сказал, что взял бы Меган в жены, не мешкая ни секунды, если бы она не отказала ему. Но она ясно дала понять, что отвергает его.
Потому что… хотела выйти замуж по любви. Он не может дать ей этого. Если он полюбит ее, а потом потеряет, то все потеряет смысл — даже его любовь к сыну. Внутри что-то больно свербило.
— Папа, послушай, — попробовала вмешаться Меган.
— Ни слова! — яростно прорычал отец.
— Не говорите с ней в таком тоне, — шагнул вперед Даниэл, загораживая собой Меган.
На лице Хана появилась маска полного равнодушия, и он величественно махнул рукой в сторону Даниэла:
— Даю тебе неделю на то, чтобы сдать дела и уволиться. — С этими словами он гордо удалился, оставив молодых людей в состоянии шока.
После продолжительной паузы Меган наконец перевела дыхание, словно приходя в себя от кошмарного сна.
— Даниэл, не волнуйся, все образуется, — настойчиво произнесла она. — Я расскажу отцу, что ты сделал мне предложение, как полагается, но я отказала.
— А потом мы продолжали встречаться за его спиной и не сказали ему, что я отец ребенка. Мы лгали, Меган, — тихо напомнил Даниэл.
— Погоди, я смогу все объяснить, — она в отчаянии обвила себя руками, — заставлю его понять.
Единственный способ умилостивить отца и защитить Меган от его ярости — это жениться на ней. Сердце болезненно заныло. Он должен снова просить ее, даже если она скажет «нет». Надо попытаться.
— Меган, выходи за меня, — сказал он, обнимая ее за плечи, — пожалуйста.
Она подняла на него заплаканные глаза, внимательно посмотрела в лицо:
— Ты… любишь меня?
— Люблю? — Он уронил руки и отступил. Внутри все сжалось. — Я сказал, что… не могу обещать тебе фантазию. Это не сказка, Меган. Достаточно того, что мы имеем. У нас будет ребенок, мы уважаем друг друга, нам хорошо вместе. Обещаю хранить тебе верность. Разве этого недостаточно?
Свет в ее глазах вспыхнул и погас. Внутренний голос настойчиво твердил Даниэлу, что он жалкий трус. Нижняя губа Меган задрожала, но она больно прикусила ее. Ему хотелось обнять ее, крепко прижать к себе и не отпускать. Меган сделала несколько глубоких вдохов, успокаивая дрожь, потом вздернула подбородок.
— Нет, этого мало, — решительно заявила она. — Я не выйду за тебя, Даниэл, потому что заслуживаю любви. И заслуживаю сказки.
Ему хотелось кричать о том, что сказки имеют конец. Любовь — лишь эмоция, которая угасает, оставляя только боль. Но Даниэл ничего не сказал, а молча наблюдал, как Меган выходит из кухни и исчезает в конце коридора. Хоть он защитил себя от разрушительной силы любви, боль все равно нашла его. Он знал, что Меган неизбежно бросит его, покинет, но все равно ощутил горькое отчаяние.
И он произнес вслух:
— Я не заслуживаю любви.
