Два парня, одна девушка. Один из них – мой бойфренд. Его родители уехали из города, так что мы устроили вечеринку у него дома. Мы пили водку с лимонадом, и он поощрял меня заняться сексом с девушкой его друга. Мы осторожно поцеловались и на том остановились. Потом мальчики занялись друг другом, а мы смотрели на них долго, скучали, но были слишком пьяны, чтобы встать. Мы уснули в гостевой спальне. Когда я проснулась, мочевой пузырь у меня был твердый, словно кулак. Я побрела вниз, в прихожую, и увидела, что кто-то пролил на пол водку с лимонадом. Я попыталась это отмыть. Смесь разъела полировку на мраморе. Несколько недель спустя мать моего бойфренда нашла мое белье у него под кроватью и вручила ему – постиранное, без единого слова. Удивительно, до чего я теперь скучаю по тому цветочному, химическому запаху чистого белья. Только и думаю – как не хватает кондиционера для белья.
Один мужчина. Высокий, худой. Такой тощий, что видны были тазовые кости, почему-то это казалось мне сексуальным. Серые глаза. Ироничная улыбка. Я была знакома с ним почти год, с прошлого октября, мы столкнулись на вечеринке в Хэллоуин (я без костюма, он был одет Барбареллой[2]). Мы пили у него в квартире. Он нервничал и решил сделать мне массаж. Я нервничала и потому разрешила. Он долго гладил мою спину. Он сказал: «Руки начинают уставать». Я сказала: «А» – и повернулась к нему. Он поцеловал меня, кололась щетина. От него пахло дрожжами и верхними нотами дорогого одеколона. Он лег на меня, и мы долго целовались. Все внутри меня сжималось – приятно. Он спросил, можно ли потрогать мою грудь, и я сжала его пальцы вокруг нее. Я сняла рубашку и почувствовала, как будто капля воды скользнула вверх по хребту. Я поняла – это происходит, происходит по-настоящему. Мы оба сели, разделись. Он натянул презерватив и взгромоздился на меня. Больно было – как никогда в жизни. Он кончил, а я нет. Когда он вышел из меня, презерватив был окровавлен. Он снял его и выбросил. Пульс стучал повсюду. Мы спали на слишком узкой кровати. Наутро он настоял – отвез меня в общежитие. У себя в комнате я разделась догола и завернулась в полотенце. От меня все еще пахло им, нами обоими вместе, и я хотела еще. Чувствовала себя отлично – как взрослый человек, у кого бывает секс, у кого есть своя жизнь. Соседка по комнате спросила, как это было, обняла меня.
Один мужчина. Бойфренд. Не любил презервативы, спросил меня, принимаю ли я таблетки, и все-таки вытащил заранее. Так противно.
Одна женщина. Что-то вроде постоянно-непостоянной подружки. Сокурсница на «организации компьютерных систем». Длинные темные волосы до ягодиц. Такая мягкая, я не ожидала. Я хотела поласкать ее там языком, но она слишком нервничала. Мы целовались, ее язык проник в мой рот, а после того, как она ушла, я дважды кончила в прохладной тишине своей квартиры. Два года спустя мы занялись сексом на гравийной крыше здания, где был мой офис. Под нашими телами, четырьмя этажами ниже, мой код продолжал компилироваться перед пустым креслом. Когда мы завершили, я подняла голову и заметила мужчину в костюме: он наблюдал за нами из окна соседнего небоскреба, рука его пряталась в ширинке.
Одна женщина. Круглые очки, рыжие волосы. Не помню, где мы познакомились. Мы обкурились, трахались, и я случайно уснула, а моя рука так и оставалась в ней. Мы проснулись перед рассветом и прошлись по городу к круглосуточной столовой. Моросил дождик, пока мы добрались, ноги в сандалиях онемели от холода. Мы ели оладьи. Кофе в кружках на донышке. Мы оглянулись в поисках официантки, а она смотрела срочные новости, старенький телевизор свисал с потолка. Она прикусила губу, кофейник накренился у нее в руке, крошечные коричневые капли падали на линолеум. На наших глазах диктор исчез с экрана и появился список симптомов вируса, который разгулялся в одном штате от нас, в Северной Калифорнии. Вернувшись на экран, диктор повторил, что воздушные рейсы отменены, границы штата закрыты и распространение вируса, по-видимому, удается сдержать. Наконец официантка подошла к нам, вид у нее был растерянный. «У вас там родные?» – спросила я, и она кивнула, глаза налились слезами. Мне стало стыдно, что я вообще ее о чем-то спрашивала.
Один мужчина, я встретила его в баре за углом моего дома. Мы целовались на моей постели. От него пахло кислым вином, хотя пил он водку. Мы занялись сексом, но он обмяк на полдороге. Мы еще целовались. Он хотел полизать меня там, но я не захотела. Он рассердился и, уходя, хлопнул сетчатой дверью так, что полочка со специями сорвалась с гвоздя и грохнулась на пол. Мой пес нажрался мускатного ореха, и пришлось насильно скормить ему соль, чтобы его вырвало. На адреналине я принялась составлять список животных, какие у меня были – всего семь, включая двух бойцовых рыбок, одна умерла через неделю после другой, когда мне было девять – и список пряностей для фо. Гвоздика, корица, звездчатый анис, кориандр, имбирь, стручки кардамона.
