Потихоньку от Стэйблера Бенсон вытаскивает из багажника пакет со сгнившими овощами. Она выбрасывает его в мусорный контейнер, пакет шлепается о пустое дно – тяжелый, влажный звук – и лопается, как утопленник, выловленный из Гудзона.
«Завершение»
«Это было внутри меня, – говорит женщина, терзая соломинку для коктейля, сминая ее, как испорченный аккордеон. – А теперь это не во мне. И пусть так и остается».
«Дурная кровь»
Стэйблер и Бенсон никогда не забудут то дело, когда разгадка преступления оказалась настолько хуже самого преступления.
«Поэма о русской любви»
Мать приводят к присяге, новая прокурорша просит ее назвать свое имя. Она закрывает глаза, мотает головой, раскачивается взад-вперед на стуле. Начинает петь песенку – тихо, почти про себя, не на английском, слоги летят из ее рта, как дым. Прокурорша оглядывается на судью, но тот уставился на свидетельницу, и взгляд его расплывается, словно он потерялся в лесу своей памяти.
«Разоблаченная»
Голая, беременная, утратившая память женщина блуждает в центре города. Ее арестуют за непристойное обнажение.
«Ограничения»
Стэйблер обнаруживает, что даже город Нью-Йорк имеет границы.
«Право»
«Вы не имеете права так со мной обращаться! – кричит мужчина, которого ведут к месту для свидетелей. – Вы что, не знаете, кто я?» Прокурорша прикрывает глаза. «Сэр, мы всего лишь просим вас подтвердить то, что вы сказали в полиции: вы видели, как с места преступления уехала синяя “хонда”». Мужчина яростно шлепает ладонью по трибуне: «Я не признаю вашу власть!» Мать погибшей девушки начинает вопить так громко, что муж выносит ее из зала суда.
«Третий»
Стэйблер никогда не рассказывал Бенсон о своем младшем брате. Но он никогда не рассказывал ей и о своем старшем брате, что и понятно, так как он сам о нем не знал.
«Путаник»
Отец Джонс никогда не дотрагивался до детей, но, закрывая глаза перед сном, он поныне видит свою школьную подружку – ее мягкие бедра, морщинистые руки и как она слетела с той крыши, точно ястреб.
«Чат»
Уверенный, что его дочери-подростку угрожают негодяи из сети, отец разбивает семейный компьютер. Бросает обломки в очаг, чиркает спичкой. Дочь жалуется на головокружение, на жжение в груди. Она зовет отца: «Мама!» – со слезами в голосе. В субботу она умирает.
«Контакт»
Стэйблер выясняет, что его жена верит, будто видела НЛО – давно, когда ей было чуть за двадцать. Он лежит без сна ночь напролет, гадая, не этим ли объясняются провалы в памяти, посттравматический синдром, ночные кошмары. Жена, как по команде, просыпается, плачет, кричит.
«Раскаяние»
Ночью Стэйблер составляет список совершенных за день ошибок. «Не сказал Бенсон, – корябает он. – Съел больше буррито, чем в меня лезло. Зря потратил подарочный сертификат. Стукнул того парня сильнее, чем хотел». Жена подходит сзади, разминает ему плечи, уходит спать. «Не сказал жене сегодня. Скорее всего, и завтра не скажу».
«Ноктюрн»
Призрак одной из убитых и ошибочно захороненных несовершеннолетних моделей начинает преследовать Бенсон. Вместо глаз у нее колокольчики, маленькие медные колокольчики висят в глазницах, язычки почти достают до скул. Она стоит над постелью Бенсон, правый колокольчик слегка позвякивает, потом левый, потом снова правый. И так четыре ночи подряд в 02:07. Бенсон ложится спать с распятием и вонючими низками чеснока, потому что не видит разницы между вампирами и убитыми подростками. Пока не видит.
«Рабы»
Новые стажеры – чудовища. Когда мало дел, они балуются с телефоном. Наговаривают в автоответчик: «Спецкорпус, самый насильственный отдел на Манхэттене». У них имеются идеи насчет Стэйблера и Бенсон. Они заключают пари. Подсовывают сирень (ее любимые цветы) в шкафчик Бенсон и маргаритки (любимые Стэйблером) в его шкафчик. Стажеры подсыпают снотворное в кофе Бенсон и Стэйблеру и, дождавшись, когда их сморит в комнате отдыха, сдвигают их койки вплотную и укладывают детективов в компрометирующие позы. Бенсон и Стэйблер просыпаются несколько часов спустя, ладонь каждого прижата к щеке другого, лица мокры от слез.
«Торжество справедливости»
Бенсон просыпается среди ночи не в своей постели. Темно, она одета в пижаму. Рука на ручке двери, дверь открыта. Растерянная панда следит за ней невинными глазами. Бенсон захлопывает дверь. Проходит мимо двух лам, задумчиво жующих вывеску киоска с хот-догами. На парковке зоопарка ее машина стоит одиноко у бетонного столба. Бенсон переодевается в сменную одежду, которую всегда возит в багажнике. Едет в участок. «Экотеррористы», – сообщает она Стэйблеру. Он кивает, что-то записывает в блокнот, потом таращится на нее: «От тебя чесноком, что ли, пахнет?» – спрашивает он.
«Честь»
