Стэйблеру снится, будто на Ренессансной ярмарке какой-то мужчина оскорбил его жену и Стэйблер вмазал ему по самодовольной роже. Проснувшись, он собирается рассказать об этом жене. Поворачивается – жена уже ушла. И Стэйблер никогда не бывал на Ренессансной ярмарке.
«Завершение. Часть 2»
«Не то чтобы я ненавидела мужчин, – говорит женщина. – Я их просто боюсь. И ничего не имею против такого страха».
«Тяжелое детство»
За завтраком дочь Стэйблера спрашивает, какая семья у Бенсон. Стэйблер отвечает, что у Бенсон семьи нет. «Ты же всегда говорил, что для мужчины семья – главное сокровище», – напоминает дочка. Стэйблер обдумывает ее слова. «Это верно, – говорит он, – но Бенсон не мужчина».
«Детоубийца»
Бенсон обновляет запас презервативов в прикроватной тумбочке, старые выбрасывает. Скрупулезно принимает каждое утро в одно и то же время таблетку. Ведет менструальные календарики и никогда их не выкидывает.
«Несогласие»
Девочка с колокольчиками в глазницах велит Бенсон ехать в Бруклин. Теперь они умеют общаться – с помощью колокольчиков (Бенсон выучила азбуку Морзе). Бенсон не любит бывать в Бруклине, однако подчиняется. Едет на поезде вечером, в очень поздний час, кроме нее в вагоне всего один пассажир, и тот спит, подложив под голову дорожную сумку. Когда они въезжают в туннель, мужчина бросает на Бенсон мутный взгляд, потом расстегивает сумку и блюет внутрь, можно сказать, соблюдая приличия. Рвота белая, как манная каша. Мужчина застегивает сумку. Бенсон выходит за две остановки до своей и долго-долго идет через Проспект-парк.
«Несчастливый брак»
Стэйблер каждое утро в участке делает зарядку. Поднимает гантели. Качает пресс. Включает беговую дорожку. Ему слышится голос дочери. Она зовет его по имени. Застигнутый врасплох, он оступается на беговой дорожке и всем телом влетает в бетонную стену. Дорожка продолжает катиться к нему бесконечной замкнутой петлей.
«Подстава»
«Было темно, – говорит жена Стэйблера. – Я шла домой одна. Накрапывал дождь. То есть не то чтобы дождь, но морось. Влажный туман. Был влажный туман, и свет уличных фонарей расплывался, такой золотой и густой, как растительное масло. Я глубоко дышала, и казалось, это так правильно и хорошо для здоровья, очень хорошо, идти пешком сквозь эту ночь».
Стэйблер снова слышит барабанную дробь. От нее сотрясается стакан с водой на тумбочке. Жена Стэйблера вроде ничего не замечает.
«Феи»
– Убирайся! – кричит Бенсон, бросая подушки в девочку-с-колокольчиками-вместо-глаз. На этот раз девочка привела подружку, малышку с тугими косичками и зашитым ртом. Бенсон вылезает из постели, пытается отпихнуть девочек, но и руки ее, и плечи проходят сквозь девочек, точно через пустоту. Во рту привкус плесени. Бенсон вспоминает, как ей было восемь лет, она становилась на колени перед увлажнителем воздуха и вдыхала пар, словно только так и могла утолить жажду.
«Знак согласия»
– Стэйблер? – осторожно зовет Бенсон.
Стэйблер отрывает взгляд от разбитых коленок. Бенсон разворачивает маленький квадратик пропитанного спиртом бинта, протягивает ему.
– Можно, я посижу тут? Помогу?
Он кивает молча, позволяет ей протереть ему коленки. Шипит сквозь зубы от боли.
– Что случилось? – спрашивает она. – Споткнулся на беговой дорожке? Ссадины – от беговой дорожки?
Стэйблер качает головой. Не может сказать ей. Не может.
«Жестокое обращение»
Снова сожаления. Строка за строкой: «Показал Бенсон свои ободранные коленки. Позволил ей помочь. Сказал жене, что все в порядке. Выслушал от жены, что и у нее все в порядке, и не сказал ей, что я же вижу – она говорит неправду».
«Частная жизнь»
Девочки-с-колокольчиками-вместо-глаз велят Бенсон ехать в Йонкерс. Бенсон отказывается и жжет полынь в своей квартире.
«Жертвы»
Ее квартиру заполонили призраки – впервые за много лет Бенсон остается ночевать в гостях. На этот раз она встречается с инвестиционным банкиром, скучным и глупым, а его жирная кошка-зассанка пытается удушить гостью своим весом. Вернувшись наутро домой, злая, разочарованная, провонявшая кошачьей мочой, она застает там девочек-с-колокольчиками-вместо-глаз – они поджидают ее, распростершись на всех поверхностях, как часы Дали. Окружают Бенсон, когда она тщательно чистит зубы. Она сплевывает, полощет рот, оборачивается.
– Ладно, – говорит она. – Что вам от меня нужно?
«Паранойя»
– Я ничего не подавляю! – орет жена Стэйблера.
– Тогда расскажи мне про ту ночь с инопланетянами, – предлагает он. Он пытается понять. Пытается разобраться в этом.
– Был туман, – говорит она. – Дождик брызгал.
Он снова слышит барабан, дробь, нарастающую где-то в доме. От этого болит голова.
– Да, конечно, конечно, – говорит Стэйблер.
– Свет растекался от уличных фонарей. Словно жидкое масло. И столько железных ворот. Я проходила мимо, проводя пальцами по их петлям и завитушкам, и пальцы пахли металлом.
– Да, – говорит Стэйблер, – но что же потом?
А жена уснула.
«Обратный отсчет»
