– То есть нет… не
Эйблер улыбается и наливает ему еще выпить.
«Зебры»
Бенсон снова просыпается в зоопарке. Она лезет на стену, не беспокоясь о том, что сработал сигнал тревоги, не беспокоясь о том, что, когда она бежит по улице, рядом проносятся полицейские автомобили с включенными мигалками, выслеживают ее, только ее. Бежит босиком, ноги кровоточат, улица дышит, улица пышет жаром, улица ждет, а кто еще поджидает? Там, внизу, внизу, внизу.
«Нестабильный»
Стэйблер слушает Бенсон. Она рассказывает ему обо всем – о девочках, об их онемевших колокольчиках – и о том, что он уже знает, о сердцебиении из-под земли, о дыхании и о своей любви. Он оглядывает заполненную цветами квартиру, больше похожую на теплицу, чем на жилой дом. «Значит, они сейчас внутри тебя». «Да». «Прямо сейчас». «Да». «Они тебе что-то рассказывают?» «Иногда». «Что, например?» «Они говорят: “О, да, нет, перестань, вот это, помоги нам, тут, но почему, но когда, я голодна, мы голодны, поцелуй его, поцелуй ее, погоди, хорошо…” И еще я купила колокольчики». Она указывает на мятую картонную коробку, из которой выпирает упаковочный материал и просверкивает медь. Стэйблер хмурится. «Бенсон, чем тебе помочь?»
«Сахар»
Красивый немолодой джентльмен складывает пополам салфетку и утирает рот.
– Я вот что хочу сказать, – говорит он Бенсон, которая не может отвести от него глаз, – если это продолжится, я рассчитываю, что вы уйдете с работы. Разумеется, вы получите компенсацию, существенно превышающую нынешнее жалованье. Но я рассчитываю, что вы в любой момент будете доступны для сотрудничества.
«Одиночество»
Бенсон подстригает свои растения и отмахивается от мысли, что напрасно сказала «нет».
«Забита»
Бенсон просыпается, Хенсон склонилась над ней. Она держит мусорный мешок и ухмыляется. Она вываливает содержимое на постель Бенсон, и оно сыплется – прозрачные, как призраки, рачки, украденные язычки из колокольчиков. Они невесомы, и все же Бенсон каким-то образом их чувствует. В ее голове девочки пускаются болтать. Когда перед глазами Бенсон перестают мерцать всполохи света, она понимает, что Хенсон ушла. Она пытается подобрать язычки, и они растворяются у нее в руках, словно туман.
«Постоянная связь»
Прокурорша приходит к Бенсон обсудить дело.
– Славная у вас оранжерея, – говорит она.
Бенсон мигает, не веря своим ушам. Потом, застенчиво улыбаясь, приглашает посмотреть растения. Показывает прокурорше, как поменять проводку в инфракрасной лампе. Они смеются в ночи.
«Напуганная»
– Придется вам привыкать с этим жить, – говорит скучающий полицейский женщине, которая сидит напротив него и вся трясется.
«Пользователи»
Все участники веб-форума, проснувшись, обнаруживают, что зеркала у них в ванных треснули сверху донизу.
«Смятение»
Эйблер и Хенсон меняют сигналы светофоров, затопляют ванные и крадут внутренние части всех засовов.
«Извращенец»
«Вы меня не остановите, – гласит приколотая к телу записка. – У меня всё под контролем. ВОЛК». Бенсон и Стэйблер заводят новое дело. Стэйблер плачет.
«Якорь»
Они не сумели доказать вину флотского офицера, потому что улики дали течь.
«По-быстрому»
Прокурорша в конце концов выгоняет Хенсон из своей постели.
– Ты не она, – говорит она, и голос ее отяжелел от печали.
– Еще один рассказ, – говорит Хенсон, прислонясь к дверному косяку. – Неужто не хочешь послушать еще один, всего один? Хороший. Усыпляющий.
«Тень»
Будь день солнечный, а не туманный, она бы заметила, как он приближается. Все винят метеоролога.
«ПК»
– Да, вот так, – говорит парень, уверенно кивая головой. – У меня извращенное чувство юмора, поняла? Я этим политкорректорам не сдамся. Я, типа, бунтарь. Независимый мыслитель. Поняла?
Впервые за долгое время Бенсон сбегает со свидания. Она хоть и отчаялась, но не настолько.
«Спаситель»
Однажды вечером Люси стучит в дверь Бенсон.
– Твой пистолет, – говорит она.
Бенсон хмурится:
– Что?
Люси выдергивает пистолет из кобуры Бенсон. Бенсон пытается его отнять, но Люси успевает чем-то намазать рукоять.
– Подарок от отца Джонса, – говорит она, возвращая Бенсон пистолет.
«Конфиденциально»
«Приятно было с ней пообщаться», – говорит Бенсон своим цветам, подразумевая прокуроршу. Бенсон терпеть не может дневники. «Отличная она. Просто великолепная». Она воображает, что цветы поворачиваются на ее голос.
«Свидетель»
Нет ни одного. Прокурорша не может передать дело в суд.
«Инвалид»
Стэйблер едет навестить жену и детей. Боится, что Эйблер его выследит. Останавливается. Едет обратно в Нью-Йорк. Садится в поезд. Домой добирается на попутках.
«Спать пора»
Жена Стэйблера прижимается к нему. Дышит ему в ухо.
– Как ты думаешь, когда мы сможем уехать от мамы? – спрашивает она.
