Ребята еще не пришли. А Сашка сидел на обочине проселочной дороги, прямо напротив огорода Машиной бабушки, жевал травинку и с тоской посматривал в сторону своего дома, из окон которого лился приветливый теплый свет: бабушка с дедом, скорее всего, садились ужинать.
— Сашка, ты чего скис, а? Я тебе, между прочим, поесть принесла! Не грусти, уверена, что уже завтра дед твой успокоится и ты сможешь вернуться домой. Ну, извинишься, пообещаешь не поступать так больше, и все будет в порядке! — попыталась подбодрить друга Лигорская.
Девушка подошла ближе и опустилась на землю, протянув парню сверток с едой.
— Да все нормально! — немного приободрившись, Сашка стал торопливо разворачивать его.
Пока он увлеченно ел, Машка огляделась вокруг. Все стихло. Ночь подбиралась к деревне, убаюкивая, усыпляя. Все звуки смолки. И только одинокий собачий лай где-то в конце улицы нарушал воцарившуюся тишину.
— Ты уже решил, куда сегодня ночевать пойдешь? — спросила она, оборачиваясь к парню.
— Никуда не пойду, — с набитым ртом ответил Хоменок, — останусь на школьном дворе. Переночую в гамаке. Ночи теплые, не замерзну. А нет так заберусь к кому-нибудь на сеновал, да вот хотя бы к Андреевой бабке. В общем, это не проблема!
— С едой проблем тоже не будет.
— Спасибо!
— Не за что. Ты, Сашка, все же выбери сеновал поприличней. А то ведь, чувствую, и мне через день-другой придется искать себе место для ночлега. Скоро гости приедут, а я, знаешь ли, с родственниками в весьма натянутых отношениях. Непременно кто-нибудь займет диван в моей комнате, а мне такое соседство не очень-то приятно. Ты же помнишь моих троюродных сестриц? Вот они могут приехать! А уж если Олька моя заявится… Я точно из дома сбегу… А вот и ребята! — В сгущающихся сумерках Машка разглядела две стремительно приближающиеся фигуры.
Сашка, как раз покончив с едой, тщательно вытерся полотенцем и, отложив его в сторону, поднялся. Машка последовала его примеру.
С приходом Васьки и Андрея ночь приобрела оттенок таинственности и опасности. Ребята притихли. И даже Машка, понимая, что все это на самом деле мнительность и воображение, молчала.
Чтобы не привлекать к себе внимания, друзья решили выйти из деревни через огороды. А там, за околицей, сразу же перешли насыпную гравийную дорогу, соединявшую две деревни, и спустились вниз, к канавам. Держась в тени деревьев, прокрались к карьерам и затаились среди молодой поросли берез и сосен. Умиротворенность и покой, царившие над деревней, здесь исчезли. Каким бы глупым это ни казалось, отчетливо ощущалась напряженность, а вместе с ней и страх. И уже непонятно было, дело в рассказе ребят или все же в потенциальной близости старого кладбища, которое находилось через дорогу от них, но Машка чувствовала, как растет в крови уровень адреналина. От кладбища веяло чем-то зловещим и пугающим. А развалины старой фермы, что были сразу за ним, и вовсе казались декорациями к фильму ужасов. Как сторожевая башня у ворот в преисподнюю, в неярком свете звезд тускло поблескивала заброшенная водонапорная башня.
— И долго вы собираетесь здесь торчать? — шепотом осведомилась Лигорская, чувствуя, как мурашки страха бегут по спине.
— Ну, раньше полуночи вряд ли стоит чего-то ждать!
— Так какого фига мы притащились сюда так рано? — возмутилась девушка и огляделась по сторонам, прикидывая, где бы поудобнее устроиться. Не могла же она стоять вот так, прислонившись к стволу дерева! Хотелось присесть.
— Чтобы подстраховаться. Вчера мы видели огни под утро. Но никто ведь не знает, когда они появятся сегодня, — отозвался Сашка.
— Если появятся вообще, — добавила Машка.
— А я сегодня весь день голову ломал над тем, почему огни возникли у кладбища или на развалинах фермы. Ведь по логике, если они ищут наш клад, рыть следует на карьерах. А я был там под вечер и не заметил ничего особенного. Рожь не примята. И никаких следов от шин авто, — заметил Васька.
— А я вот думаю, что там парочка влюбленных на машине заехала уединиться. А вы придумали невесть что! — съязвила девушка.
— Ага, парочка! Под утро. К кладбищу. И еще неизвестно, как они заехали туда. Нет, влюбленные вряд ли, разве что сатанисты какие-то. Но и в это мало верится! — возразил Андрей.
Лигорская тяжко вздохнула, жалея, что ввязалась в эту авантюру. К тому же что-то ей подсказывало, что все это полный бред.
— Может, покурим? — внесла она предложение.
— Машка, да ты что? А вдруг засекут? Забудь. Мы должны затаиться и ждать.
— Ладно, должны так должны. Тогда, может быть, кто-нибудь принесет мне веток, чтоб я могла хотя бы присесть!
