Ребята наломали веток, устелив ими землю под деревьями, и, выбрав удачный наблюдательный пункт, откуда хорошо просматривались и кладбище, и ферма, и карьеры, и дорога, залегли в засаду. Несколько раз по очереди они пробирались ближе к карьерам, туда, где, по их мнению, когда-то стоял дом прапрадеда Андрея и Маши. Это место интересовало парней больше всего. И они, наверное, предпочли бы прямо там, во ржи, спрятаться, если бы не уверенность в том, что огни фар привиделись им где-то у кладбища или на развалинах фермы, а уж никак не у карьеров. Кто и что там мог делать, ребята не знали и даже не догадывались, но очень надеялись сегодня ночью это прояснить.
Сидя рядом с Машей, они внимательно вглядывались в темноту, которую почти не рассеивал свет звезд и молодого месяца, взошедшего над лесом, и боялись хоть что-то пропустить. А Лигорская откровенно скучала, зевала и не понимала, зачем она здесь. Ребята перестали даже перешептываться. Глубокая ночь и тишина царили кругом, ее не нарушали даже легкий шорох или дуновение ветерка. Ничего не происходило, и Машу стало клонить ко сну.
Как-то незаметно глаза закрылись. Девушка потихоньку сползла на ветки, свернулась калачиком и уснула. И неизвестно, сколько длился ее сон, пока от неудобства, влажности и прохлады, заворочавшись, она не почувствовала, как сучок от ветки больно уперся в бок. Лигорская открыла глаза и, с минуту вглядываясь в темноту, попыталась понять, где она и что происходит. Кругом было все так же темно и тихо. Девушка неуклюже села и огляделась. Трое друзей мирно спали на подстилке из березовых веток.
— Вот тупицы! — пробормотала она.
Засаду, называется, устроили, разведчики недоделанные! Да, удалась засада, нечего сказать. Завтра она над ними посмеется. И больше пусть даже не зарекаются о чем-то подобном! Машка встала на ноги, потянулась и, решив не будить товарищей, отправилась домой.
Выбравшись из молодого подлеска, девушка спустилась к канаве, собираясь подняться по насыпи и выйти на дорогу. И какой леший понес ее к гравийке? Нет, определенно спросонья она плохо соображала, ведь куда безопаснее и быстрее было вылезть отсюда с другой стороны и, минуя пруд, в два счета оказаться дома.
Темная тень совершенно неожиданно мелькнула на фоне белоснежных берез кладбищенской рощи, и Машка, чувствуя, как от испуга ухнуло куда-то вниз сердце, не думая, прижалась к земле, затаив дыхание. И не сразу осмелилась поднять голову, чтобы проверить, не померещилось ли ей. Молодой месяц закатился за лесок, а свет звезд мало рассеивал темноту, в которой девушка пыталась хоть что-то разглядеть.
Сначала она ничего не увидела, но вот хрустнула ветка под чьими-то крадущимися шагами, и Машка обернулась на звук. Холодок тихого ужаса побежал по спине. Кто-то действительно осторожно крался вдоль ограды. Именно крался, держась в тени деревьев. И направлялся явно к развалинам старой фермы.
Еще не совсем понимая, что собирается делать, Лигорская приподнялась и ползком вдоль дороги последовала за человеком. Чтобы не потерять его из виду, девушке приходилось останавливаться и, вытягивая голову, напрягать зрение. Каждую минуту рискуя быть замеченной, она в сердцах проклинала все на свете.
И вдруг человек исчез. Просто потерялся среди берез, словно сквозь землю провалился.
Чуть не заскрипев зубами от досады, Машка, чувствуя, как напряжены ноги, заставила себя выпрямиться и оглядеться. Она рисковала, но здравый смысл подсказывал: по всей вероятности, этот неизвестный, хоть и проявляет осторожность, всерьез не опасается быть замеченным. Большинство людей в это время суток спит, а не торчит в засаде у кладбища. Он, конечно, не подозревает о слежке. Но куда же он все-таки пропал? Переползать дорогу, чтобы оказаться на другой стороне, было крайне опасным предприятием, но ничего другого Машке не оставалось. Уж больно любопытно было узнать, кто шатается ночью у кладбища и зачем!
Пришлось девушке по-пластунски переправиться через дорогу, а потом так же, не поднимаясь, сползти головой вниз в кювет, оцарапать ладонь и чуть не взвыть от боли. Понимая, что так дело не пойдет и вряд ли таким образом она выяснит хоть что-то, Машка немного полежала, не шевелясь и вслушиваясь в тишину вокруг, а потом заставила себя подняться и, пригнувшись, добраться до первой попавшейся на пути березы. Тут уже она смогла перевести дух и осмотреться, но ничего подозрительного так и не увидела.
По одну сторону от нее, меж берез и кустов, вставали могильные кресты, памятники и ограды, по другую, среди зарослей бурьяна, виднелись невысокие развалины строений фермы, водонапорная башня и рядом — каким-то чудом уцелевшая сторожка. И никакого движения, даже шороха… Только где-то в кронах деревьев подала голос неизвестная птица, предчувствуя близящийся рассвет. Но ведь этот человек не пригрезился Машке. Он был. И она чувствовала: он где-то рядом. Но что ему здесь понадобилось, по-прежнему не могла понять. Какие секреты хранит старое кладбище или развалины фермы? Что здесь происходит?
